• Архив

    «   Август 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30 31  

История одного города: Манчестер

Сейчас вряд ли кто-то станет спорить с тем, что Манчестер — футбольный город. Но так было не всегда. Рассказ об истории становления двух манчестерских клубов.

Оригинал статьи: http://carrick.ru/texts/a-tale-of-one-city-manchester/.

5e022fd5df8cde1619dcdf9799acbbf4.jpg

«Добро пожаловать в Манчестер». После печально известного перехода Карлоса Тевеса из «Манчестер Юнайтед» в стан врагов-соседей за внушительную сумму, его новый клуб разместил огромный билборд в центре города, где на традиционном небесно голубом фоне размещено фото аргентинца с распростертыми руками. Географически «Олд Траффорд» находится за пределами города Манчестера, в соседнем Солфорде, что является прекрасным поводом для укола в сторону идентичности самого успешного клуба страны. Хотя этот билборд носил юмористический характер, а целью было немного досадить своему архиврагу, он попал в самое больное место своеобразных взаимоотношений между клубами.

4308901b85ac4796f1a4ea64f1ac3b99.jpg

Никогда еще заголовок «История одного города» не подходил более удачно, чем сейчас. Если другие соперники предпочитают проводить границы между собой в плане социальной, религиозной или политической истории, манкунианские гиганты «Сити» и «Юнайтед» претендуют на первенство в одном поприще — праве претендовать на звание «гордость города». Но несмотря на бесконечные попытки доказать свое превосходство друг над другом и продемонстрировать свою уникальность, эти два клуба из Манчестера объединяет намного больше, чем они готовы признать.

Манчестер трудно назвать прекрасным или романтическим городом, но он несомненно является одним из наиболее исторически оригинальных и прогрессивных в мире. Строения и архитектура из красного кирпича викторианской эпохи поражают своим индивидуальным стилем. И даже сейчас этот стиль служит весьма причудливым напоминанием об индустриальном прошлом города.

В далеком 19-м столетии хлопковая промышленность расцвела в городе до впечатляющих масштабов: в городе и окрестностях было более 100 фабрик, которые перерабатывали импортированное сырье из территорий в Карибском бассейне и южных американских штатов. В Ливерпуле находился один из самых главных портов страны, имеющий особую важность как раз для трансатлантической торговли. Фабрики Манчестера были не очень довольны высокими портовыми налогами, вследствие чего возникла заинтересованность в более активном использовании местных доков Альберта. Из-за этого, а также из-за ощутимой зависимости от первой в истории железной дороги, соединяющей два города, в 1830 году был построен Судоходный канал Манчестера, который обеспечил прямой доступ к морю с 1894 года.

f0dd34dbfb343c6336c41ba32ee02263.jpg

Это чудо инженерного дела поражало своим масштабом. Его строительство обошлось в более чем 1 млрд фунтов и заняло целых шесть лет. Сама Королева Виктория лично прибыла на его официальное открытие. Только на украшения в честь торжества было потрачено 10 000 фунтов. Это событие стало поводом для особой гордости местных жителей, проживающих тогда в большинстве своем в кошмарных условиях. Оно стало одним из примеров того, что не только сделало город известным, но и позволило премьер-министру Великобритании Бенджамину Дизраэли заявить: «То, что Манчестер делает сегодня, является будущим для всего остального мира».

Чтобы хоть как-то справляться с индустриальным бумом в «Хлопкополисе», началось активное строительство, которое, однако, не отличалось особым архитектурным стилем и качеством. На территории, которая когда-то была прекрасным поместьем семьи Де Траффорд, выросла огромная промышленная зона, продолжавшая расширяться. Главными элементами угрюмого пейзажа были огромные фабрики.

Огромное и резкое увеличение производственных масштабов неминуемо привело к парадоксу индустриального развития, из-за чего множеству трудяг пришлось пережить очень тяжелые времена и даже что-то вроде чистки. Во многих частях города, где в 1850-х средняя продолжительность жизни составляла ни много ни мало 17 лет, большинству молодых людей просто не оставалось ничего иного, как пропить свои гроши в захудалых пабах или пивных или просто драться на досуге.

Мордобой был очень популярным занятием среди молодежи тех времен. Уставшие после тяжелого и долгого рабочего дня, который частенько начинался с 6 утра, тинейджеры и детишки всего 13–14 лет сходились врукопашную, чтобы пролить как можно больше крови. Печально, но для них это был единственно доступный вид спорта. Ставки в темных укромных уголках улиц были уж очень распространенным явлением, а это угрожало проявлением еще большего насилия. Газеты того времени писали о стычках людей по пояс в грязи на немощеных дорогах и склоках между бандами недовольных молодых людей. Это было так же привычно, как и знакомый всем пейзаж из красного кирпича. В качестве оружия использовали камни и ножки кроватей.

Нужно было что-то делать. В Вест-Гортоне дочь пастора церкви Святого Марка Анна Коннелл создала клуб для работяг, а ее отец открыл бесплатную столовую, где только за первую неделю своего существования в 1879 году раздали 1500 галлонов [1 галлон = 4,5 л] супа. Мисс Коннелл была управительницей Престона и участвовала в жизни школы при церкви Святого Марка. Она использовала всю свою энергию на основание и реформирование клуба, чтобы сделать его более доступным для общества. Она сотрудничала с Уильямом Бистоу, который также управлял церковной крикетной командой. Несмотря на эти усилия общественных деятелей, мордобой не сдавал позиций, поэтому начали искать другое решение, и в 1880 году клуб церковных игроков в крикет сыграл свой первый футбольный матч.

5a6f48bfaf004a45c0380d20a5755563.jpg

В то время в регби и крикет играли намного больше, чем в футбол. Это частично объяснялось относительной молодостью этой игры в плане организации как вида спорта, но не обошлось и без представления об элитарной природе футбола. Многие частные школы создавали собственные правила игры. И только в конце 1870-х футбол прижился в Манчестере. В январе 1878 года представители города сыграли со «Стоком» в рамках Кубка Англии, а спустя месяц провели матч против команды из Ноттингемшира, предка старейшего профессионального футбольного клуба в мировой истории — «Ноттс Каунти». А двумя годами ранее «Ассоциация Манчестера» приняла «Шеффилд» на поле соседнего Крикетного клуба Лонгсайта в рамках того же турнира. На матч пришло всего 500 человек.

Огромной проблемой был поиск места для игры. Вест-Гортон и близлежащие территории были полностью застроены, из-за чего единственным вариантом был пустырь. Вряд ли современным футболистам понравилось бы там играть. 13 ноября 1880 года Джеймс Коллиндж стал автором первого гола местной команды в матче, который закончился поражением со счетом 2–1. Игра проходила на территории, принадлежащей металлургическому заводу «Брукс & Докси». Но трава там появилась спустя целых десять лет. И даже тогда игрокам самим приходилось высаживать и выращивать ее.

Через неделю футбольный клуб, основанный железнодорожной компанией Ланкашира и Йоркшира и состоящий из работников депо «Ньютон Хит», провел свой первый официальный матч против резервистов из «Болтон Уондерерс». Команду создали двумя годами ранее по той же причине, что и клуб при церкви Св. Марка: чтобы оградить население от прелестей викторианской жизни. Но в течение своего двухлетнего существования команда играла исключительно против соперников из других депо компании. Их первый стадион был немногим лучше, чем у команды «Сент-Маркс». Землю близ железнодорожных путей в Монсолле выровняли самостоятельно, а переодевались игроки в полумиле оттуда — в пабе «Три короны».

bcc59fbc9337871ec77cad299e242e4f.jpg

Если «хитенс» [в пер. с англ. «язычники»], как прозвали команду железнодорожников (от второй половины названия «Ньютон Хит»), получали активную поддержку от своего покровителя, то команда «Сент-Маркс» столкнулась с серьезными трудностями в первые же годы. После первого сезона они улучшили свои «жилищные» условия, переехав на стадион Крикетного клуба Киркманшулм. Именно там они сыграли первый домашний матч против «Ньютон Хит» и добыли реванш за первую игру в сезоне (тогда команда проиграла со счетом 3–0), победив со счетом 2–1.

На данном этапе градус противостояния был незначительным. Хотя команды и пытались мотивировать своих игроков на активные действия, в «Сент-Маркс» игровая этика была скорее филантропической, чем соревновательной. Но они все же начали поиск игроков вне прихода, которые могли бы усилить команду. По этой причине они обращались к другим клубам с целью пригласить их игроков.

После того, как их выселили из крикетного клуба, «Сент-Маркс» объединился с другим клубом из Вест-Гортона — или его поглотили (как вам нравится). В следующем году было сыграно всего четыре матча, а большинство их игроков уже принадлежали соседним командам. К концу сезона 1882/83 вероятность того, что клуб мог перестать существовать вовсе, была очень высока. В течение следующих четырех лет было три переезда на игровые площадки, перестройка, два смены названия и положение на грани банкротства. Но партнерство с пивоварней «Честерс» и связи с местным парламентарием Ричардом Пикоком привели к переезду в район Ардвик и дальнейшему переименованию клуба в «Ардвик».

В это же время «Ньютон Хит» активно выступал в новосозданном Кубке Манчестера, выходя в финал в семи дебютных турнирах. До того, как была создана Футбольная Лига в привычном для нас формате, это был лучший способ добиться популярности и создать себе репутацию. К 1892 году традиция предлагать лучшим игрокам Британии работу в железнодорожной компании, чтобы они могли играть в команде, уже изжила себя. Клуб перерос своего создателя и получил независимость. Их успех стал поводом для некой зависти «Ардвика», который стал известен своим зрелищным футболом; по итогам каждого сезона они становились лучшими по количеству забитых голов и собирали наибольшее количество болельщиков.

Первое обострение противостояния между клубами произошло из-за расширения состава Футбольной лиги в 1891 году. К этому моменту издевательство «Ньютон Хит» над своим соперником со счетом 11–1 в первом раунде Кубка Манчестера оказалось делом давно минувших дней и команды были достаточно равны по классы. «Ардвик» так старался стать полностью профессиональным клубом и просто стать лучше, что был забанен за организацию коммерческих товарищеских матчей, например, против «Эвертона» и национальной сборной Канады, которую они даже обыграли со счетом 3–1.

Когда же дело дошло до принятия новых членов, инновационный подход манчестерских клубов был признан, но этого оказалось недостаточно, чтобы получить право выступать в лиге. «Ньютон Хит» не получил ни одного голоса, «Ардвик» получил четыре. В следующем году два соперничающих соревнования Футбольная Лига и Футбольный Альянс были объединены в один турнир. Обыграв «хитенс» в финале Кубка Манчестера со счетом 1–0, «Ардвик» был полон уверенности. Достаточно мощный «Болтон Уондерерс» был разбит со счетом 4–1 в Кубке Манчестера, а другой участник Футбольной Лиги «Сток» был разгромлен в товарищеской встрече 5–1. Они были очень удивлены, когда их приняли в новосозданный Второй Дивизион, а вот вражеский «Ньютон Хит» отправили напрямую в элиту.

Разочарование от приобретенного статуса стало основой для дальнейшего антагонизма между клубами. Викторианская эра не была благосклонна к городу и его имиджу. Несмотря на серьезное развитие промышленности, помимо хлопковых фабрик и инженерных свершений, городу нечем было гордиться.

Известный французский философ-политолог Алексис де Токвиль изучал социальный климат Англии 1830-х. Вряд ли описание, данное им, можно назвать животрепещущим:

«Густой дым окутывает город. Солнце предстает тут в виде плоского диска без лучей. В этой полутьме 300 тысяч людей работают без остановки. Тысячи разных шумов царят в этом бесконечном и сыром лабиринте: звуки шагов занятой толпы, скрип механизмов, визг пара из котлов, неспешный перестук ткацких верстаков и лязг телег. В этих темных, практически неосвещенных переулках от этих шумов некуда спрятаться».

Именно по этой причине оба клуба хотели заблистать и стать оплотом гордости целого города. И лишь в 1912 году «Ньютон Хит», к тому моменту уже десять лет как «Манчестер Юнайтед» (команда была переименована спасшими ее инвесторами), перебрался на «Олд Траффорд». Под руководством легендарного тренера Эрнеста Мангнэлла они уже завоевали титулы Первого Дивизиона и Кубка Англии, который тогда считался самым важным и престижным трофеем. А «Манчестер Сити» (получил свое новое название в 1894 году) нанес свой первый удар в 1904 году, завоевав Кубок Англии. На это их вдохновили действия валлийского волшебника бровки поля Билли Мередита и центрального нападающего Сэнди Тернбулла, который забивал голы будто для забавы. Преимущество в гонке за популярность было на стороне «Сити». Их впечатляющий привлекательный стиль игры контрастировал с угрюмым, но эффективным подходом Мангнэлла.

Эрнест Мангнэлл:

f804257a5ec6046c8a15208a7c6c67c7.jpg

Когда же «Юнайтед», наконец, получил повышение в классе, у «Сити» возникли серьезные проблемы. Решение расследовать слухи о том, что игроки «горожан» получали незаконные бонусы, вылилось в дисквалификацию всех членов правления на пять лет. Мередит оказался вне футбола на год. Внезапно клуб выставили на аукцион, чтобы хоть как-то удержать его на плаву. И будто решив, что этого недостаточно для болельщиков «Сити», хитрый и проницательный тренер «Юнайтед» предчувствовал неизбежную распродажу игроков прежде соперников по чемпионату и перехватил Мередита, Тернбулла и их партнеров по нападению Герберта Берджесса и Джимми Бэннистера.

Как только строительство «Олд Траффорд» завершилось, Мангнэлл, подарив напоследок еще одно чемпионство в лиге, перебрался в стан соперников «Юнайтед», став единственным тренером в истории, который тренировал оба клуба из Манчестера. Мередит играл за манчестерские клубы на протяжении 30 лет, посвятив каждому из них ровно по 15. Он сыграл 670 матчей и забил 164 гола. Мередит стал первым своеобразным футбольным диссидентом. Хотя он и зарабатывал себе на жизнь футболом, он придерживался определенных высоких принципов. Когда его попросили из «Манчестер Юнайтед», он отказался покидать клуб бесплатно. Он стал одним из основателей Союза игроков — предшественника Профессиональной футбольной ассоциации — в том же году, когда «Юнайтед» впервые одержал победу в лиге.

Билли Мередит:
5a2586fbfe6f045ec2d00d6426e0714b.jpg

«Если человек зарабатывает на жизнь футболом, при этом его вклад в игру больше, чем у других футболистов, почему бы не платить ему больше остальных? — заявлял он в 1908 году. — Насколько я сейчас могу судить, единственной причиной, которая мешает лучшим футболистам Англии зарабатывать больше, чем люди меньшего таланта и опыта, является банальная сентиментальность».

С тех пор и до Второй мировой оба клуба не смогли добиться весомого успеха, а о «Манчестер Юнайтед» вообще можно сказать, что команда находилась в серьезном кризисе, завоевав лишь один титул лиги и один Кубок Англии за 37 лет. Во время войны главной особенностью футбола стала традиция выступлений футболистов за разные клубы с целью сплотить нацию. Если добавить к этому еще и тотальный дефицит ресурсов, то немудрено, что весь накал вражды серьезно поутих. Пока «Сити» завоевывал второй Кубок Англии в 1934 году, «Юнайтед» находился в таком кризисе, что им отрезали газ и свет. Более того, им даже не на что было купить традиционную рождественскую индейку для своих работников.

Но следующей вспышки вражды долго ждать не потребовалось. Будучи уже во второй раз за 30 лет спасенными инвесторами и оставшись без стадиона после бомбежки немецкой авиации, «Юнайтед» отчаянно нуждался в новой искре. И они ее нашли в южном итальянском городе Бари. Старший сержант Мэттью Басби тренировал там команду военных офицеров. Там же он встретил во время тренировочной игры своего будущего ассистента — болтливого валлийца Джимми Мёрфи. Получив предложение возглавить команду с «Олд Траффорд», он согласился лишь при одном условии: он будет полностью контролировать всё — трансферы, тренировки, выбор состава. Будучи классным полузащитником, он сыграл более 200 матчей за «Сити», а потом перебрался в «Ливерпуль», где даже стал капитаном команды незадолго до начала военных действий.

Человеком, который был причастен к назначению Басби, был Джеймс Гибсон. В 1932 году он инвестировал 40 тысяч фунтов в команду, которая находилась на грани ликвидации. Десятью годами ранее такое казалось просто немыслимым. Гибсон, уроженец Солфорда, выросший в Манчестере, занимался текстильной промышленностью. Во время войны он обеспечивал формой военных. Он хотел повторить попытку «Ардвика»: построить команду, которой бы гордились местные. Он нашел простое, при этом эффективное и гениальное решение, — сделал ставку на молодежь. Он сразу же основал Юношескую спортивную школу «Манчестер Юнайтед», которая позволяла главным юным талантам Манчестера развиваться под контролем профессионалов. Это стало началом самого славного и трагичного периода в истории «Юнайтед».

Мёрфи, Чарльтон и Басби:

e19f726e2cdabf189a0c6ba7792ccaa2.jpg

После неожиданного триумфа в лиге 1952 года с очень опытной зрелой командой, ожидалось, что команда вступит в период длительной перестройки, но у выпускников молодежной академии и наставника Мэтта Басби было другое мнение по этому поводу. К местным ребятам Эдди Колману и Роджеру Берну присоединились лучшие таланты со всей страны и Ирландии. Их талант и невероятное отношение к делу сразили болельщиков. Они покорили сердца нейтральных зрителей своим стилем, исповедуя в конце 1950-х поразительный бесстрашный футбол, принесший команде два триумфа в лиге подряд. Они привлекли внимание не только Манчестера, но и всей страны.

Когда самолет с «малышами Басби» на борту с третьей попытки не смог взлететь в аэропорту Мюнхена 8 февраля 1958 года, а потом и взорвался, оборвав жизни 23 людей, среди которых было 8 игроков «Юнайтед», вся нация погрузилась в траур. Этот удар оказался еще более болезненным из-за потенциала погибших ребят. Подавляющее большинство людей во всей стране разделяло горе «Юнайтед», но на смену атмосфере общей сплоченности пришла агрессия хулиганов 1970–80-х, с удовольствием использующих Мюнхенскую трагедию, чтобы досадить своим врагам.

4ff90e07ef6e5375be267fa9a5a1a120.jpg

После юбилейного пятидесятого дерби, которое завершилось победой «Сити» со счетом 1–0, болельщики «горожан» решили поиздеваться над своими врагами на их родном стадионе, слоняясь с раскрытыми руками и изображая падающий самолет в паре ярдов от статуи человека, который был творцом «малышей Басби». Это было еще более печально особенно после того, как матч начался с минуты молчания. Когда игрок сборной Восточной Германии Уве Рёслер подписал контракт с «Сити» в 1994 году, болельщики команды поприветствовали его футболками с надписью «Прадед Рёслера бомбил „Олд Траффорд“». Некогда босс «Лидс Юнайтед», который стал потом культовой фигурой для «Сити», признался, что принял это послание с долей «английского юмора». Хотя это был и весьма спорный способ досадить своим соперникам.

440ac0f66cf19619c68bd51a3084968b.jpg

Уровень популярности «Юнайтед» в 1960–70-х взлетел до небес, пока клуб не вылетел в низший дивизион в 1974 году. После вылета — к слову последнего на данный момент — показатель количества болельщиков на трибунах стал несколько уменьшаться из-за невнятной работы Уилфа МакГиннесса и Фрэнка О’Фаррелла. Но «красная армия» Томми Доэрти неожиданно стала весомой силой среди небольших рядов болельщиков. Города, которые принимали поединки команд Второго Дивизиона, столкнулись с абсолютно неожиданными актами агрессии.

Со временем она распространилась по всей Англии, но ее эпицентром стал именно «Олд Траффорд». Католические ценности, которые столь скрупулезно прививал клубу сэр Мэтт Басби, стали делом давно минувших дней, как минимум в рядах болельщиков. Но нельзя забывать о ряде весьма спорных моментов в карьере самого Басби. Например, он подкупал родителей многообещающих юных игроков, чтобы их дети подписывали контракты с клубом. Также он прибегал к широко распространённой практике тех дней — выступая за высокие оклады в английском футболе, запрещал игрокам получать незаконные бонусы.

Прекрасное отношение к клубу быстро улетучилось, хотя команда и продолжала играть в зрелищный футбол. На поле царила эра вингеров: Джорджа Беста, Гордона Хилла, Сэмми МакИлроя, Вилли Моргана, Майка Саммерби и Колина Белла. Оба клуба стали главными проповедниками привлекательного футбола. Но это испортило болельщиков, которых опьянил головокружительный коктейль из чувства клановой принадлежности и стремления к чванству.

8e7cecf3179963bea9ab13c207d56f8c.jpg

Долгосрочный эффект изменения статуса был наиболее ощутимым в течение первых лет формирования Премьер-Лиги. «Сити» затмил своих оппонентов блистательной игрой Фрэнсиса Ли, Белла и Саммерби. Последний жил в одной холостяцкой берлоге с Джорджом Бестом в 1960-х. Однако пока Эрик Кантона вдохновлял «красных дьяволов» на первый триумф в чемпионате за последние 26 лет, у «Сити» начался второй спад за десять лет. Два вылета в концовке 1980-х превратили команду в «йо-йо клуб», который скитался между Первым и Вторым дивизионами. Но поддержка в рядах болельщиков была невероятно высокой даже в момент, когда они вылетели из Премьер-Лиги в 1996 году.

Когда «Манчестер Юнайтед» начал свой феноменальный период под руководством сэра Алекса Фергюсона, собрав всевозможные трофеи, враждебность болельщиков «Сити» превратилась в нечто большее, чем простую зависть. Фергюсон добился успеха благодаря психологической «тактике осады», не особо задумываясь о том, как другие относятся к нему и его действиям. Он удачно использовал ненависть завистников со стороны и обожание верных ему людей.

cf00794a30b89579eacd514a3428b2f9.jpg

Болельщики «Сити» долгое время вспоминали о том, сколько людей собиралось на матчах команды даже в Третьем Дивизионе (около 30 000), под стать их предкам из «Сент-Маркс» и «Ардвика». С этим было трудно спорить. Динамика взаимоотношений между клубами несколько ослабла из-за более напряженного противостояния между «Юнайтед» и «Ливерпулем», но песенки о болельщиках всё еще поют. Из-за привлекательности во всем мире и маркетинговому успеху бренда «Манчестер Юнайтед», более частыми стали нападки «шумных соседей» — как когда-то назвал «Сити» Фергюсон — на идентичность команды, хотя и на тот момент в основной обойме «горожан» было всего два англичанина — Джо Харт и Ричард Райт. Так что и они небезгрешны.

На самом деле, нынешние структуры, предлагающие баснословные зарплаты с семью нулями игрокам со всего мира, совершенно не похожи на те два клуба любителей, которые боролись за свою жизнь в кошмарных условиях викторианской эпохи. Именно они, делающие свои первые шаги в мировой игре, могут претендовать на право репрезентировать настоящий Манчестер.

А как насчет самого Манчестера? Не изменился ли сам город? Там, где раньше были фабрики и заводы по производству химикатов, сейчас появляются квартиры-студии и ночные клубы; то, что когда-то было мрачным доком, стало центром искусств «МедиаСити». Это может быть неприятно для «старшего поколения», но только два этих клуба могут претендовать на статус того самого символа возрожденного города. Бесконечная битва за первенство в любой форме определяет то, чем является современный Манчестер.

7f79006355d65dc58b693a0d033a6ab9.jpg

Легенда о том, кто забил больше Пеле

Предлагаю вашему вниманию историю о первом бразильском кудеснике мяча, человеке, который, как гласит легенда, забил даже больше голов, чем сам Пеле. Речь об Артуре Фриденрайхе, основоположнике неповторимой бразильской техники. В первой части читайте о том, как Фриденрайх начал свое восхождение к вершинам и сыграл в дебютном матче сборной Бразилии против английских профессионалов, которым довелось пережить немало волнительных минут в южноамериканской стране — и арестовывали их, несчастных, и лошадь на поле выскакивала, и судью импульсивные фанаты пытались застрелить.

Оригинал статьи: http://www.sports.ru/tribuna/blogs/heroesofsport/884322.html

Часть I "Как английских футболистов арестовали в Бразилии за аморальное поведение"

— У меня есть для вас потрясающий материал, — заговорщицкий голос Марио Андраде застал бразильского журналиста Де Ванея врасплох.
— Неужели? – осторожно спросил он, держа трубку в одной руке, а другой по привычке взявшись за карандаш. – Хорошо бы! – тут он, не удержавшись, хмыкнул. — А то знаете, частенько бывает, что раздается звонок средь бела дня, и мне серьезным тоном говорят, будто бы Пеле на самом деле не человек, а марсианин. Причем у этих затейников якобы даже есть неопровержимые доказательства, которые они готовы предоставить только при личной встрече…
— Молчите и слушайте! — в голосе Андраде появилась нотка нетерпения. — Я не стал бы тратить ваше время по пустякам. Помните такого футболиста Артура Фриденрайха – мулата с зелеными глазами и техникой от бога?
— Того самого? – взволнованно произнес журналист, который, конечно же, сразу понял, о ком идет речь.
— Вот именно! И у меня есть точные данные о его голах! – в разговоре повисла пауза, любезно предоставленная Де Ванею для «переваривания информации».
— Это правда? – наконец сказал журналист, стиснув трубку до боли в руке.
— Еще бы, ведь у меня есть стенограммы, официальные протоколы, в общем, полный учет голов Фреда… Все, как полагается! – торжественно проговорил Андраде. – Подробности обсудим при личной встрече, как вы и хотели. Не волнуйтесь, никаких марсиан я с собой не приведу. Только захвачу официальные документы, самые настоящие. Чуть позже договоримся о месте.
На этом Андраде отключился. Еще несколько минут после многообещающего разговора Де Ваней стоял с разинутым ртом, держа в руках телефонную трубку, из которой доносились гудки. Он вспомнил, что Андраде был приятелем Фреда, одно время они даже играли в одной команде. А это значит, что перед ним открываются блестящие перспективы!

Артур Фриденрайх:
041539a8e2c84fc6e093a9f6dc15ca24.png

Де Ваней уже представлял себе, как с его участием происходит историческое событие: ФИФА регистрирует официальное количество голов, забитых легендой бразильского футбола, человека, незаслуженно забытого на родине. А ведь именно Артур Фриденрайх стал пионером Joga Bonita, «прекрасного футбола», генетически заложенного в бразильцах.

«Неужели мне так крупно повезло?» — Де Ваней не мог поверить в реальность происходящего. В его глазах появился азартный блеск. Именно в такие моменты простые журналисты, такие, как он, становятся всемирно известными.

Некоторое время Де Ваней потратил на поиски адреса проживания Андраде, который больше не перезванивал. Однако вскоре выяснилось, что после разговора хранитель важнейших статистических данных скоропостижно скончался. А когда журналист переступил порог его дома, то узнал шокирующую новость. Никто из членов семьи Андраде не интересовался футболом, поэтому после его смерти все «ненужные» вещи были отправлены в мусорный контейнер. Мусоровоз муниципалитета Сантос уже давно отвез содержимое контейнера за город, где среди гниющих остатков пищи, пустых консервных банок и бесполезных бумаг были погребены ценнейшие сведения.

Шел 1962-й год, который мог пролить свет на великую тайну, но этого не произошло.

Отчаявшись, Де Ваней решил обратиться к единственному человеку, кто еще мог дать разгадку – к самому Артуру Фриденрайху. Тот встретил его тусклым, безжизненным взглядом и бессвязно отвечал на интересующие вопросы. Великий футболист, заставлявший болельщиков реветь от восторга, был поражен болезнью Альцгеймера. Он уже с трудом мог вспомнить свое собственное имя, чего уж там говорить о каких-то цифрах, рекордах. В общем-то, шанс что-то узнать от него был и без того невелик, потому как Фред никогда не интересовался статистикой, даже личной.

Де Ваней потерпел поражение и, вернувшись в офис, закрыл глаза. Перед его мысленным взором возник Сан-Паулу, место, где однажды родился человек, с которого, по сути, и начался бразильский футбол.
Матильда была одной из тех бразильских женщин с африканскими корнями, которые жили в нищете, каждый день слышали в свой адрес оскорбления и еле-еле сводили концы с концами. Стройная черноглазая брюнетка работала прачкой, получала за каторжный труд копейки, и могла утешать себя лишь тем, что рабство осталось в прошлом — ее родители были освобожденными рабами, а ей самой уже не приходилось нести на своем теле позорное клеймо.

Однажды прачке крупно свезло, в тот самый день, когда в Бразилию приехал немецкий предприниматель Оскар Фриденрайх, который, повстречав Матильду, влюбился в чернокожую девушку. Это был высокий, сильный мужчина с вьющимися светлыми волосами, худым лицом, которое озаряли живые зеленые глаза. Точно такие же глаза унаследует и его знаменитый сын. Оскар и Матильда вряд ли могли предположить, что подарят Бразилии ребенка, который станет национальным достоянием, первым королем футбола, человеком, открывшим бразильскую технику, которую затем возьмут на вооружение Гарринча, Ромарио, Неймар и другие виртуозы. Артур Фриденрайх был первым из плеяды бразильских кудесников.

Молодые годы Фреда:
1bc8e08507fe81ff425a451b692dc79f.png

С младых ногтей будущий кумир миллионов стал пропадать в окрестностях Сан-Паулу, часами пиная мяч с ребятами. Это был, правда, не настоящий мяч, а лишь имитация, сделанная из жесткой камеры, покрытой тугой кожей. Иногда не было даже таких мячей, и мальчишкам приходилось изгаляться — играть, к примеру, надутыми бычьими пузырями, украденными с бойни.

Артур приходил домой поздно вечером, обессиленный, покрытый синяками и ссадинами, в запачканной, рваной одежде. Он виновато пожимал плечами, встречая строгий взгляд отца, который сидел в передней с включенной газовой лампой и ждал, когда, наконец, придет его непутевый сын. Иногда он засыпал, не дожидаясь, и тогда Артур на цыпочках пробирался в свою комнатушку, где еще долго не мог сомкнуть глаз, прокручивая в голове эпизоды дворовых сражений.

В те времена считалось, что футбол — привилегия белокожих, а негры или мулаты никогда не смогут играть на уровне «элитных этнических групп».

Английский миссионер Чарльз Уильям Миллер, как считается, первым начал развивать неосвоенный вид спорта в Бразилии. При этом играли в футбол, преимущественно, иммигранты-европейцы. В команду можно было попасть при наличии белого цвета кожи и определенного статуса в обществе. Даже просто находиться на трибунах разрешалось только привилегированным слоям населения.

Перед началом каждого матча футболисты подходили к болельщикам и церемонно отвешивали поклоны, демонстрируя свое благородное воспитание. Тем временем полицейские с хлыстами следили за порядком и, если видели негра, мулата или бедняка, прогоняли «неугодные элементы» с трибун, так что простым смертным удавалось смотреть за игрой лишь украдкой. Кто-то забирался на дерево и с горящими от любопытства глазами осторожно высовывал голову из пышной листвы, скрывавшей его от бдительных полицейских, иные наблюдали за футболистами с крыш домов. А когда футбольный матч заканчивался, бразильские бедняки собирались стайками, чтобы обсудить увиденное, и отправлялись в рабочие кварталы, чтобы закрепить знания на практике. Так постепенно футбол заражал все слои бразильского общества, становясь массовым видом спорта.

Артур, будучи смуглым, курчавым пареньком, плевать хотел на стереотипы и запреты, тем более что игра у него шла, более того, никто не мог понять, как именно он играет. Сын немецкого иммигранта оттачивал технику, предпочитая действовать легко, быстро, с многочисленными «обманками», что ставили в тупик соперников. Оскар, наблюдая за сыном, в конце концов понял, что из него может выйти толк, и, когда Артуру исполнилось семнадцать лет, позвал его в футбольную команду «Германия», за которую играли немцы, переехавшие жить в Бразилию.

На матчи этой команды частенько ходили аристократы – люди в легких пальто цвета сливочного мороженого, широкополых шляпах, с изящными тростями, сделанными из слоновьей кости. Артур не хотел смущать высокородную публику, поэтому повязывал на макушку носовой платок, пряча кудряшки, а иногда припудривал лицо, чтобы скрыть смуглость. Однажды он купил в магазине средство, которым стал выпрямлять волосы.

Из-за своего происхождения талантливому юноше приходилось терпеть насмешки — его высокомерно называли mulatto. Но был у Артура козырь, который покрывал все, а именно, его фантастическая игра, благодаря которой Оскар смог «пропихнуть» сына в аристократический колледж «Макензи». С этих пор зеленоглазый технарь стал набирать популярность, на его игру приходили богатые люди. Они устраивались поудобнее на плетеных стульях, расставленных вокруг поля, и попивая лимонад со льдом, лениво обменивались репликами с сидевшими рядом ухоженными женщинами в нарядных платьях. Больше всего им нравилось, когда Артур сажал на пятую точку незадачливых соперников – каждый такой финт встречался одобрительными возгласами. Его игра идеально подходила для бразильской публики, ждущей от футболистов, прежде всего, зрелища.

Немецкую фамилию новой футбольной звезды было трудновато произносить, поэтому ее сократили — с трибун то и дело стало доноситься: «Фред, вперед!», «Давай, Фредди, порви их!». Попыхивая сигарами, толстосумы одобрительно прищуривались, когда Фред забивал очередной гол, и вундеркинд баловал богатеньких зрителей самыми искусными трюками, которые придумывал сам и очень быстро закреплял в игре.

И все-таки довольно часто Фред слышал презрительные окрики тех, кто знал о его происхождении — и даже протекция отца, чистокровного аристократа, его не спасала. До всенародной любви было далеко, хотя карьера «крайка» быстро пошла в гору.

Существуй сборная Бразилии с начала ХХ века, Фреда позвали бы в национальную команду куда раньше. Однако футбол еще только развивался в «стране диких, диких обезьян». Зато как только национальная команда появилась, Фред сыграл за нее в первом же матче. Причем игра, состоявшаяся в 1914 году, вызвала невероятный ажиотаж в Рио-де-Жанейро.

Дело в том, что в Бразилию приехала английская команда Exeter City. Повсюду в Рио стали появляться афиши, порт, принимавший корабль с англичанами, был наводнен людьми, желавшими посмотреть на профессионалов. Те, улыбаясь фарфоровыми улыбками, в щегольской одежде сходили с трапа и были похожи на богов, спустившихся с небес.

Гостей препроводили в местный ресторан, где для них устроили торжественный обед, а когда англичане отправились любоваться местными достопримечательностями, заведение немедля закрылось – его хозяин оказался предприимчивым бизнесменом и в скором времени распродал все стулья, на которых сидели футболисты. На этом деле он выручил столько, сколько не мог заработать в течение года. Вот так бразильский делец, даже не вспарывая обивку стульев, добыл сокровища — о подобном исходе Остап Бендер мог только мечтать!

Тем временем англичане, уставшие от палящего бразильского солнца, решили искупаться в море. Всей командой туристы отправились на местный пляж. Стоило им показаться на публике в одних шортах, как местные жители возмущенно заверещали и позвали полицейских, жалуясь на аморальное поведение приезжих. Как выяснилось, в таком виде появляться на публике в это время запрещалось, да и купаться на том пляже было запрещено. Команду всем составом арестовали и лишь ценой долгих переговоров именитых гостей выпустили из клоповника.

Погостив немного в Бразилии, футболисты Exeter City отправились в Аргентину, где провели несколько выставочных поединков, а потом вернулись в Рио, чтобы сыграть парочку матчей с местными командами. Англичане спокойно выигрывали у всех соперников, хотя и не без приключений. Во время одного из матчей атаку Exeter City сорвала… лошадь, прорвавшаяся на поле. В другой раз один из зрителей, разозленный спорным решением судьи, принятым в пользу англичан, едва не застрелил рефери. Все это удивляло британских профи, но на поле они были несокрушимы.

И тогда бразильцы решили объединить лучшие команды Рио и Сан-Паулу, непримиримых соперников — так появилась на свет великая сборная, которая выиграет пять чемпионатов мира. Фред оказался среди тех игроков из Сан-Паулу, кто усилил команду Рио.

Первый матч сборной Бразилии:
2b1fc9aafa508793827e1c88187943a2.jpg

Исторический матч состоялся 21 июля 1914 года на стадионе Laranjeiras. Арена вмещала шесть тысяч человек, но посмотреть на игру пришло гораздо больше. Лишь четверо полицейских охраняли футболистов от болельщиков, а те вели себя вызывающе. Каждый раз, когда мяч получали англичане, они начинали бесноваться и кричать. А стоило бразильцу Освальдо открыть счет, как началось безумие. Болельщики сорвали с голов шапки, в воздух полетели трости, девушки замахали платочками и все посетители матча закричали громогласное «Ура!».

Но англичане не собирались сдаваться, они стали играть жестко, порой жестоко, и в одном из единоборств пострадал Фред, которому выбили два зуба. Бразильцы играли в белой форме, так что футболка Фреда быстро стала красно-белой, но он, несмотря на головокружение и боль, продолжил игру, которая завершилась победой сборной Бразилии со счетом 2:0. Второй мяч в британские ворота провел Артур Фриденрайх.

Фреду оказывают первую помощь:
adab94af02042828b33e65b13231bcc7.png

Впервые профессиональная команда, приехавшая в Бразилию, оказалась бита. Болельщики вынесли с поля победителей на плечах, многие из тех, кто пришел на футбол, были в полном восторге от сборной, от момента единения, осознания, что они, бразильцы, все-таки единая нация, единая команда, за которую, наряду с белыми, могут играть и такие парни, как Фред — мулаты, которых и за людей-то не считали.

Часть II "Как Германия помогла Бразилии стать футбольной сверхдержавой"

Немецкий бизнесмен Оскар Фриденрайх, отец Фреда, был сибаритом, умевшим красиво подать себя. Его кошелек ломился от денег, он умел вести дела легко и непринужденно, жить роскошно, с апломбом, а футбол, в который он вкладывал деньги, помогал ему быстрее взбираться вверх по иерархической лестнице, поскольку первое время этот прекрасный вид спорта, привезенный в Бразилию на британских кораблях, был доступен только цвету общества.

Поэтому сын-футболист стал особым предметом гордости талантливого предпринимателя, даря возможность на деловой встрече с коллегами хвастаться успехами Фреда, нападающего, который проповедовал революционный, чуждый архаичным британцам, стиль игры, доступный для понимания каждому бразильскому болельщику, от жителя рабочего квартала, видевшего лишь во сне сытный обед, до зажиточного землевладельца, не знавшего, куда еще вложить свои богатства. Именно такой игры, артистичной и освежающей, ждут посетители стадионов, кто бы что ни говорил о главенстве результата.

ade230cd49dbd0c9fbd45ce2778a86c3.png

А самое главное, Артур Фриденрайх забивал голы, забивал много, как будто коллекционировал — и с кометных проходов по флангу, и сокрушительными дальними выстрелами, и при помощи фирменной, фредовской круговерти в противоборстве с защитниками и вратарем, в общем, немецко-африканский бразилец был горазд на голевые выдумки, а что может быть лучше, когда ты приходишь на матч с участием своего кумира, и тот обязательно придумает для тебя что-нибудь нетривиальное?

Фреду сопутствовал успех в футболе, но его раздирали внутренние противоречия, мешавшие всецело наслаждаться жизнью, что успешно делал его отец, который никогда не знал нужды или отчуждения. А Фред никак не мог выбросить из головы свой социальный статус. Поэтому часто, вечером прогуливаясь босиком по песчаному пляжу и вглядываясь в черную гладь бескрайнего океана, он чувствовал себя его дном, над которым нависает многотонная толща воды, так плотно нависает, что невозможно поднять головы. От грустных мыслей его отвлекал мяч под ногами, с которым он редко расставался, даже когда пребывал наедине со своими мыслями. На пару со своим круглым товарищем Фред выдумывал такие штуки, исполнить которые в ту пору мог редкий бразилец, а приезжие британцы и вовсе оценивали этот слишком тесный союз человека и мяча как отклонение от нормы, аномалию. Справедливости ради скажем, что у Фреда были и британские наставники, от которых он почерпнул некоторые футбольные азы.  

Чувствуя себя темной каплей среди сливок бразильского общества, Артур всячески старался скрыть свое происхождение, выпрямляя волосы и припудривая лицо, в то же время он слепо копировал щегольские повадки отца. Когда его команда выезжала за границу, он любил в одиночестве прошвырнуться по магазинам, где покупал опустошающие кошелек товары. Французский коньяк, костюм из ирландского льна, богемные сигареты, одеколон с ароматом сандалового масла. Фреду был свойственен вещизм, так, он всегда носил на руке миниатюрные часы элитной фирмы, которые он периодически менял, не желая привыкать к чему-либо, как не любил он привыкать к одинаковым финтам. Его нельзя было упрекнуть в отсутствии утонченности, да и отец подсказывал, как правильно вести себя на светских раутах в Европе и что покупать в парижских, берлинских и лондонских бутиках.

В то же время Фреду, несмотря на достойный заработок, на родине приходилось терпеть ограничения, из-за которых он чувствовал себя человеком второго сорта. Ему, к примеру, долгое время запрещалось купаться, ходить по магазинам и обедать со своими белыми товарищами по команде. Это угнетало Фреда, который искренне не мог понять, почему он, футболист, на голову превосходивший любого из тех, кто вместе с ним защищает цвета клуба, должен постоянно чувствовать себя неполноценным, «недочеловеком». Дорогие покупки, попытки выглядеть утонченно, тяга к сибаритству, в том числе – к дорогому алкоголю, все это было своеобразной компенсацией за ограничения, наложенные на него африканскими генами, доставшимися по линии матери. Этим медленным саморазрушением будет похож на Фреда и великий Гарринча.

Гарринча:
2bec09b3546aa194f810040f093a2bd4.jpg

Фред, к слову, знал свою мать Матильду совсем поверхностно, они почти не общались, зато отец каждодневно участвовал в его жизни, приучая к тому, что за успех нужно бороться, и одной хорошей игры недостаточно, нужно уметь быть заметным вне футбольного поля.

Но все-таки Артур, в первую очередь, заботился о своей футбольной карьере. Он постоянно работал над собой, что позволяло ему стремительно прогрессировать. Его футбольные качества оказались выдающимися, но он, в отличие от многих коллег по ремеслу, не ленился их развивать, поэтому мало кто удивился, когда штучный нападающий заключил контракт с набравшим вес клубом «Паулистано».

Чуть ли не каждый год, выступая за «Паулистано», Фред становился лучшим бомбардиром лиги. Все соперники знали, что надо сдерживать Фреда, что надо спускать на него защитников, как собак, что нельзя ему давать мяч на свободном пространстве, что недопустимо подпускать его к воротам. Но эти знания не спасали, Фриденрайх просачивался сквозь любую оборону, как та травинка, которая прорастает сквозь асфальт и тянется к солнцу. Задача по нейтрализации ведущего футболиста чемпионата, к выполнению которой тщательно готовили тренеры своих подопечных, почти всегда оказывалась для игроков непосильной.

Однако не в «Паулистано» Фред стал звездой, которую бразильцы окончательно отметили на небосклоне своих предпочтений как наиболее яркую и подняли к ней миллионы черных и белых рук. Крещение Фриденрайха как безоговорочного героя бразильского народа произошло в 1919 году, спустя пять лет с тех пор, как тот впервые сыграл в белой форме «селесао» в приснопамятном матче с британскими профессионалами, которые выбили форварду передние зубы, но не смогли воспрепятствовать его голу.

В 1919-м в Рио прошел южноамериканский чемпионат, ныне известный как Кубок Америки. Впервые соревнования такого уровня были проведены на территории Бразилии, которая, как показал чемпионат мира 2014, умеет радушно принимать своих гостей.

В гости к бразильцам пожаловали сборные Чили, Аргентины и Уругвая. Вновь прошел отбор лучших бразильских парней, ну и на ведущую роль в команде выдвинулся, само собой, Артур Фриденрайх, человек, который был олицетворением всего бразильского футбола.

У бразильцев был свой путь к домашнему турниру, период, когда сборная обкатывалась, набирала силу, покрывалась броней.

В 1916 году произошло несколько знаменательных для бразильцев событий. Во-первых, была создана Конфедерация футбола Южной Америки, подарившая командам континента независимость от ФИФА и британцев, которые считали себя хозяевами местных чемпионатов. Во-вторых, Фриденрайх и Ко приехали в Буэнос-Айрос, где состоялся первый чемпионат южноамериканских сборных, организованный в рамках празднования столетия независимости Аргентины. И Бразилия заняла тогда лишь третье место при четырех участниках. Фриденрайх открыл счет в матче с будущим чемпионом Уругваем, но за соперников играл в тот раз уникальный футболист Исабелино Градин, который стал лучшим бомбардиром турнира – он забил ответный мяч, а потом Уругвай вырвал победу.

Фриденрайх, как и все остальные участники турнира, с удивлением наблюдал за Градином, и не только из-за его замечательной игры. Почему? Все очень просто. Градин вместе со своим товарищем Хуаном Дельгадо стали первыми неграми, которым позволили сыграть на международном турнире сборных. Лучший футболист турнира, который получит прозвище «черный с душой белого», был потомком рабов, попавших на континент из Лесото. Градин был очень техничным, невероятно быстрым форвардом, отличавшимся высокоточным пасом и взрывной манерой игры, но футболом его спортивные подвиги не ограничивались, он также становился рекордсменом южноамериканского турнира по легкой атлетике среди спринтеров на дистанции в 200 и 400 метров.

Фред, глядя на 19-летнего Градина, понимал, что раз чернокожий спортсмен смог добиться такого успеха и стать героем своей страны, то ему, полукровке, мулату, тоже когда-нибудь удастся разрушить стереотипы.

А Фриденрайх получил от турнира массу впечатлений, в том числе благодаря примечательной игре Хосе Пьендибене, футболиста, у которого было столько громких прозвищ, что их можно было раздать игрокам целой команды! Среди них: «Султан Дриблинга», «Император Финтов», «Монарх Игры Головой», «Король Паса». Фред внимательно наблюдал за уругвайцем, и кое-что брал из его игры на вооружение.

Уругвайская сборная, но уже без Градина, который числился в команде, но на поле не выходил, стала чемпионом и на следующий год, в 1917-м. Тогда впервые был разыгран трофей, кубок, купленный за три тысячи франков. Уругвай победил на домашнем турнире, и лидером команды был уже Эктор Скароне, будущий футболист «Барселоны» и «Интера», а также обладатель первого Кубка мира. «Селесао» проявила стабильность, вновь заняв третье место, но Фред турнир пропустил.

Бразилия должна была принять чемпионат в 1918-м, в Рио уже довели до ума стадион Laranjeiras, расклеили повсюду афиши, готовили угощения для участников, мужчины повесили на плечики дорогие костюмы, а девушки выбрали лучшие платья.

Но внезапно город опустел, как Лондон в фильме «28 дней спустя». До Бразилии дошла эпидемия испанки, смертельного заболевания, от которого не существовало в ту пору полноценного лекарства. Футбольный праздник пришлось отложить, но на следующий год турнир все же состоялся и стал визитной карточкой Артура Фриденрайха.

Хотя героев у того чемпионата было немало.

Уругвай приехал в Бразилию с твердым намерением оформить победный хет-трик. Подобралась могучая по составу команда, готовая отстаивать титул, и в славном уругвайском коллективе Исабелино Градин вновь играл ведущую роль.

Рио-де-Жанейро принимал чемпионов улыбками и подарками, но огромную любовь снискал именно Градин, хотя попадались бразильцы, кривившие лицо и выкрикивавшие оскорбления, когда тот появлялся на публике. Фриденрайх прекрасно понимал чувства Градина, кому, как не ему, было знать, каково это, быть для одних кумиром, а для других — содержимым мусорной корзины.

Но в целом появление Градина в Бразилии произвело настоящий фурор — все чернокожие жители Рио встретили его с такой теплотой, с таким душевным подъемом, что ему ничего не оставалось, кроме как показать лучшую свою игру в матчах чемпионата, в том числе и наперекор злопыхателям.

В то время наметился коренной перелом в представлении бразильцев о том, кто может играть в футбол, а кому лучше заниматься другими делами. Выяснилось, что на самом-то деле никаких рамок нет, более того, чернокожие футболисты обладают природным талантом, пластикой, атлетизмом, многими положительными качествами, необходимыми на поле.

Именно Градин своим точным попаданием принес Уругваю победу над Аргентиной в первом матче, который завершился со счетом 3:2. Но еще более впечатляющий старт на турнире был у Фреда — трижды зеленоглазый мулат поражал чилийские ворота, а бразильцы, к полнейшему восторгу двадцати тысяч фанатов, разнесли «перцев» в пух и прах, точно в теннис с ними сыграли — 6:0. Фред, конечно, помнил, как чилийцы унижали Градина, и отомстил хет-триком.

505f8772de3574c69d941db751d5ffcb.jpg

Второй тур был омрачен трагедией. Уругвай обыграл Чили, но результат матча отошел на второй план — смертельную травму получил голкипер Роберто Шерри, у которого обострилась грыжа. Его срочно доставили в больницу, прооперировали, но через день после окончания турнира он скончался.

Это стало шоком для всех, многие бразильцы, узнав о случившемся, ходили в трауре, часто на улицах можно было встретить людей, горько оплакивавших судьбу молодого вратаря. В честь Шерри в Рио, уже после чемпионата Южной Америки, будет организован Copa Roberto Chery, в рамках которого Бразилия и Аргентина сыграют благотворительный матч. Все средства, вырученные от встречи, пошли семье 23-летнего вратаря, человека с тонкой душевной организацией, любителя поэзии и футбола. Бразильцы вышли на матч в футболках «Пеньяроля», команды, за которую играл Шерри, тогда как аргентинцы сыграли в форме сборной Уругвая.

Но вернемся к Кубку Америки. К третьему туру Уругвай и Бразилия подошли при двух победах в активе. Настала кульминация всего турнира.

Фреда колотило перед игрой, он понимал, что предстоит жестокая битва, и весь бразильский народ будет держать кулаки за команду, которой не простят поражения на родной земле.

Матч начался для хозяев поля оглушительно. Градин на глазах у бразильских аристократов, с презрением реагировавших на каждое касание мяча «сына рабов», пробил великолепного вратаря «Флуминенсе» Маркоса Карнейро, и все чернокожие и мулаты, которым позволили присутствовать на игре, неожиданно встретили этот гол ликованием. Их переполняли противоречивые эмоции – с одной стороны, только что сборная Бразилии пропустила, с другой, гол забил совсем не чужой для них человек.

Спустя несколько минут Карлос Скароне, брат Эктора, сделал счет угрожающим для Бразилии — 2:0. Уругвай доминировал, было видно, что чемпион играет с претендентом, но помощь зрителей, требовавших, чтобы футболисты бросились вперед, навалились на ворота 32-летнего голкипера сборной Уругвая Каэтано Сапорити, заменившего Шерри, сыграла свою роль — тот дрогнул, как вековой дуб под ударами топоров десяти дровосеков. Дубль оформил форвард «Коринтианса» Неко, а счет 2:2 не изменился, так что был назначен дополнительный матч.

29 мая 1919-го в Рио-Де-Жанейро стоял жаркий день. Воздух был раскален и вибрировал, солнце, огненное пятно на синем полотне, обдавало горячими лучами, выдавливая из человека все соки. Но горожанам было плевать на адское пекло, людской поток бодро стекался к Laranjeiras, хотя все места на трибунах усовершенствованного стадиона очень быстро заполнились. Желающих увидеть решающий матч оказалось слишком много, поэтому занимались все «дополнительные» места — на деревьях, крышах, фонарных столбах. Собралась толпа, ждавшая развязки. Согласно официальным данным, афиша Бразилия — Уругвай собрала 35 тысяч человек.

В двух командах был явный перебор звезд, футболистов, способный завести толпу в пол оборота. Бразильцам противостояли великие братья Скароне, спринтер-чемпион Градин, а ворота защищал двукратный победитель турнира Сапорити, желавший вместе со своими партнерами посвятить победу агонизировавшему в больнице Шерри.

Силы соперников были равны. Атаки с обеих сторон поднимались как цунами, но рассекались о защитные порядки, твердые, как скала. Маркос и Сапорити поймали кураж, и каждый раз, когда оборона все же не справлялась, нечеловеческими прыжками спасали ворота.

Прошло основное время, потом первая дополнительная пятнадцатиминутка, вторая, началась третья. Счет 0:0 не менялся, и болельщики в недоумении смотрели на мужественных парней, которые внешне были на грани потери сознания, и все равно старались играть на пределе, проводить стремительные, головокружительные комбинации, вспахивать фланги, обрушивать танковые удары на центр обороны, совершать гроссмейстерские проходы, показывать технику, дриблинг, все то, за что и любят футбол миллионы болельщиков.

А на 122-й минуте произошло событие, которое привело зрителей в экстаз. Неко, немного ушедший в тень, вдруг включился, как будто кто-то подошел к нему сзади и дернул на спине рубильник. Каскадом финтов форвард «Коринтианса» разбросал заторможенных уругвайских защитников, которые пытались взять бразильца числом, а не умением, и потерпели поражение – тот, окруженный толпой футболистов, выскочил на свободное пространство и передал мяч в штрафную на Эйтора, составлявшего дуэт центральных нападающих с Фредом. Сапорити помчался навстречу, не дал Эйтору забить гол, но мяч отскочил к Фреду, и мулат, в голове которого стучало от усталости и напряжения, а к ногам будто привязали пудовые гири, отправил снаряд в пустые ворота.

Матч формально не закончился, команды доиграли до конца, но победитель уже был известен, уругвайцы просто не могли заставить себя усилить натиск и спастись.

Артур Фриденрайх не понял поначалу, что матч закончился, его все тянуло в сторону ворот Сапорити, и только ликование партнеров по команде — безудержный смех Неко и громогласный рев Маркоса, а также взлетевшие в воздух канотье болельщиков окончательно возвратили его к реальности. Он почувствовал, что вот-вот упадет и потеряет сознание, но его подхватила толпа, тысячи болельщиков на плечах вынесли героя со стадиона, как и остальных футболистов сборной, совершивших спортивный подвиг.

Уругвайцы были подавлены, но все же отдали дань уважения Фреду – с их подачи бразилец получил кличку el Tigre. Бутсы Фриденрайха выставили на витрине ювелирного магазина. Это был момент славы.

Но происхождение все еще мешало Фриденрайху, а также другим темнокожим бразильским футболистам. Фреду, например, запретили ехать на Кубок Америки-1921, который проходил в Аргентине. Обеспокоившись, что темнокожие игроки опозорят страну, президент Бразилии Эпитасиу Пессоа разрешил только белым футболистам представлять команду в Аргентине. И Фриденрайху пришлось остаться дома.

Но Фред продолжал влюблять в себя болельщиков, причем не только на родине. В 1925 году «Паулистано» стал первой бразильской командой, которая отправилась на гастроли в Европу. Ведомый Тигром, клуб выиграл почти все выставочные матчи, а изумленные европейцы дали Фриденрайху, забившему одиннадцать голов в восьми матчах, новое прозвище – Король футбола. Да, все знают, что так называли Пеле, но первым из бразильцев был коронован все-таки Фред. Ему, как ордена на мундир, навешивали новые и новые громкие прозвища, так что вскоре в этом смысле он догнал и перегнал легендарного уругвайца Хосе Пьендибене.

А в 1932 году он действительно заслужил орден. Фред стал участником так называемой «конституционалистской революции» — восстания бразильцев против правительства Жетилиу Варгаса, который отменил конституцию 1891 года и повадился назначать своих ставленников в штатах. Фред стал частью спортивного батальона Сан-Паулу, в который вошли не только футболисты, но и представители иных видов спорта, некоторые из которых затем отправятся на Олимпиаду в Лос-Анджелесе.

Фриденрайх пришел на радиостанцию и обратился с призывом поддержать революционное движение. «Давайте все вместе будем защищать основы Бразилии! – говорил Фред проникновенным голосом. – Давайте все сделаем для нашего Сан-Паулу, для того, чтобы в Бразилии установились мир и порядок!».

В чине сержанта, в военном мундире, Фред вышел к своему батальону, составленному из необстрелянных ребят, у которых не было никакого военного опыта, и был встречен неиссякаемыми аплодисментами.

Для целей революции Фред пожертвовал частью своего состояния, отдал памятные, дорогие сердцу трофеи, выигранные на футбольных полях. На улицах Сан-Паулу появились плакаты, на которых Тигр с винтовкой в руке и в каске призывает народ отправиться на праведную войну.

914714b37e8e4ebe2d119481a6dcdf92.png

Он командовал батальоном из 800 бойцов. Правительственные войска вели себя беспринципно и нападали на необученных молодых людей — так, на руках у Фреда умер 21-летний парень, раненый в шею. Вооруженный конфликт длился три месяца, а когда все закончилось, Тигр получил звание лейтенанта.

Через два года после революции Артур Фриденрайх завершил карьеру. Он еще застанет Пеле, который не раз будет выражать свое восхищение Фреду при личных встречах. Но годы шли, и потихоньку о первом Короле футбола забывали.

Умер Тигр в родном Сан-Паулу, 6 сентября 1969 года, немного не дожив до момента, когда сборная Бразилии во главе с Пеле вновь стала чемпионом мира. Но вряд ли бы Фред об этом узнал, даже останься он жив. Артур Фриденрайх умирал, не помня ни родных, ни самого себя. Болезнь Альцгеймера нанесла свой коварный удар, украла самое ценное, что у него было — воспоминания.

Рядом с Фредом в последние минуты находилась только его любимая женщина. Бразилия не содрогнулась от утраты, у нее был уже другой кумир, а о человеке, который заложил основу Joga Bonito, страна почему-то забыла...

Покер, которого и врагу не пожелаешь

d61a33fe67b3f98ab92eeca84d566d4d.jpeg

Обычно футболист, который забивает четыре мяча в одном матче, становится настоящим героем.

Защитник "Астон Виллы" Крису Николл отличился четырежды 20 марта 1976 года. Единственная загвоздка: два гола в матче против "Лестера" он забил в свои ворота, и матч закончился со счетом 2:2.

Николл открыл счет в матче, заработав гол для "Лестера", и сравнял его в конце первого тайма. Затем он вновь вывел вперед своих соперников, чтобы в конце второй половины игры очередным своим забитым мячом свести встречу к ничье. И заодно Николл стал творцом одного из самых странных достижениях в истории футбола.

Тем не менее, защитник легко перенес случившееся и воспринял все с юмором. На следующий день в интервью он сказал, что главным разочарованием стало то, что он не забрал мяч с игры.

"Мой третий гол и второй в зачет "Лестера был блистательным. Лучший в моей карьере. В падении головой. Ни один голкипер не отразил бы это удар. К счастью, мне удалось сравнять счет, что стало для меня большим облегчением.

После того, как я забил четвертый гол, я спросил судью, могу ли я забрать мяч. Он ответил, что нет, ведь это был его последний матч, и сам забрал его. Не везет так не везет..."

Когда свои опаснее соперников

b04b6e5946ec244356f016cc1926932e.jpeg
30 июня 1954 года. Лозанна (Швейцария). Полуфинал Чемпионата мира. Венгрия — Уругвай.

Лежащий на газоне футболист — уругвайский нападающий Хуан Хохберг. Его пытаются привести в чувства медицинские работники. Можно предположить, что он попал в жесткий стык или, например, получил болезненный удар по голове от соперника. На самом деле, он пострадал от своих же сокомандников.

За пару минут до конца напряженного матча Хохберг сравнял счет, чем вызвал бурю радости у партнеров по сборной. В эмоциональном порыве уругвайцы навалились на Хуана, да так, что тот потерял сознание. Нападающий так и не смог продолжить игру, а замены в то время были еще запрещены, поэтому "La Seleste" пришлось доигрывать встречу вдесятером. В овертайме венгры забили дважды (итоговый счет 4:2 в их пользу) и прошли в финал.

Здесь можно посмотреть обзор игры.

Диего Марадона. 1990 г.

275e9e36514c90ffdeb4934e712c8d89.jpeg

Как сборная Германии по футболу стала чемпионом мира за счёт допинга

Завершаем рассказ (первая часть) о некогда лучшей сборной мира, которая проиграла свой главный матч в истории, отдав золото мундиаля немцам.
Оригинал статьи: http://www.sports.ru/tribuna/blogs/heroesofsport/740989.html

Чудо в Берне
«Я сумасшедший! Я ненормальный! Германия – Венгрия – 3:2!» - кричал Херберт Циммерман неистово, прыгая по комментаторской кабине и брызжа слюной. Но люди в белых халатах не спешили забирать смутьяна – его эмоции были вполне естественны, учитывая, какие события произошли в финале чемпионата мира 1954 года.

Циммерман был единственным из 40 журналистов, аккредитованных на матч, который поставил на немецких андердогов – и то лишь потому, что был ярым патриотом.
Ошеломленно кричал не только он. Все немцы, смотревшие финал в прямой трансляции, вскочили с мест и стали надрывать глотки. При этом Венгрия погрузилась в мрачную тишину, а приготовленные заранее бутылки шампанского так и остались нетронутыми. Вместо фужеров мадьяры, чертыхаясь, доставали граненые стаканы и наполняли их водкой. Пили, не закусывая. Понимали, что значит это поражение для сборной. И были правы. Немцы не просто выиграли титул, они еще и убили великую команду.

Радость немцев:
2d9c7a45b9112c04b237a8f59ce21d9e.jpg

А ведь Золотая сборная, как прозвали команду Ференца Пушкаша, подошла к матчу в Берне безоговорочно лучшей на планете. Она была бенгальским огнем, искрящимся фейерверком, который освещал страну, строящую коммунизм. Она была безусловным воплощением того, что изо дня в день утверждали красные мадьяры со страниц центральных газет: «мы идем верной дорогой к светлому будущему, и нас не остановить».

Но вдруг оказалось, что есть сила, способная разрушить коммунистическую мечту и обыграть сборную Венгрии по футболу. Команду, которая разбила Италию с ее сверхпрочной обороной в финале аналогового чемпионата Европы 3:0. Команду, которая разбомбила на Олимпиаде бронзовых призеров мундиаля-1950 шведов 6:0, а затем примерила золотые медали. Команду, которая дважды обыграла Англию с общим счетом 13:4 и заставила британцев взглянуть на футбол другими глазами. Команду, которая не проигрывала шесть лет подряд. Команду-легенду.
Страна, раздавленная войной, расчлененная на подконтрольные территории, униженная Нюрнбергским процессом получила право подняться с колен и одним рывком сорвать с себя цепи. Немецкий гимн впервые прозвучал на крупнейшем спортивном соревновании.

Историки Артур Хайнрих и Йоахим Фест считают, что Das Wunder von Bern, Чудо в Берне, стало для Германии новым знаменем, новой точкой отсчета – немцы вновь почувствовали силу и стали верить в нормальное будущее. А Венгрия потеряла свой маяк, ее яркий огонь погас, и через два года в стране разразилась кровавая революция, окончательно уничтожившая «Волшебников-мадьяр».
С финала чемпионата мира началась одна футбольная эпоха и завершилась другая. В решающем матче родилась Die Mannschaft, которая четыре раза станет чемпионом мира, и смертельно заболела Aranycsapat, с тех пор ни разу не примерившая мировую корону.

Но какой же красивой была Венгрия на полях Швейцарии! Два матча мадьяр в плей-офф с южноамериканскими командами стали классикой, о них приятно вспоминать вновь и вновь. Без этих матчей невозможно рассказывать о финале, поэтому вспомним, как это было.

Бразильское бессилие
В четвертьфинале мадьяры столкнулись с бразильцами. Чтобы идти дальше, венграм требовалось обыграть серебряного призера ЧМ-1950 – команду, которая приехала в Европу с целью вернуть должок миллионам соотечественников за «Мараканасо», позорное домашнее поражение от ненавистных уругвайцев.

Да, в Европе венгры были новаторами, их тактическая схема с оттянутым полузащитником оказалась прорывом, большой неожиданностью для соперников. Любая континентальная команда, выходившая играть с мадьярами, чувствовала себя рукой, случайно проникшей в пчелиный улей. Казалось, венгры играют в численном большинстве и возникают на поле из воздуха, как волшебники, которые используют телепортацию.

Секрет был в «девятке», Нандоре Хидекгути, который уходил в центр поля, когда венгры теряли мяч, и который при атакующих комбинациях выдвигался вперед, увеличивая число нападающих.  
Венгры были хороши, и даже очень хороши, но футбол в Южной Америке имел свой вектор развития. Футбол для команд из этого региона был искусством, имевшим свое название - Joga Bonito. Философия «красивого футбола» культивировалась, прежде всего, в Бразилии.

Бразильские футболисты:
2eac77e4c6ba6b645bb7f00b5c0e2669.jpg

Венгры играли в командный футбол, где каждый знал свое место и четко выполнял задачи, которые ставил тренер Густав Шебеш. Холодный расчет, акцентированные действия, направленные на стремительное разрушение обороны, приносили свои дивиденды. У Бразилии все было по-другому: они существовали за счет куража, карнавала. Венгры были для них теми ребятами, которые приходят на вечеринку с цепями, разбивают музыкальную аппаратуру и всех разгоняют по домам.

У бразильцев имелся один существенный козырь, который мог стать неожиданным для венгров – импровизация. Технически одаренные игроки сборной Бразилии собирались обмануть венгров, привыкших к типичной игре большинства европейских команд. Однако в импровизации заключалась и слабость бразильцев, которые впадали в истерику, если их лишали мяча и диктовали им условия.

Именно это и произошло в четвертьфинале – бразильцы наткнулись на команду, которая не давала им творить на поле. Из-за этого кудесники в какой-то момент перестали играть в футбол и устроили бойню. Вот почему матч Венгрия - Бразилия на стадионе Wankdorf Stadion окрестили как «Битва в Берне».

Беспорядки на поле:
06bc91d215886fcfd9571edda5a9f7fb.jpg

Нандор Хидекгути открыл счет уже на четвертой минуте. Мадьяры прижали соперника к воротам, как принцесса - горошину, и голкипер сборной Бразилии просто был не в состоянии отражать несчетное число ударов подряд. Хидекгути успел на добивание, и даже три защитника, которые выстроили живую стенку на «ленточке», не смогли помешать мячу найти путь в сетку.

Бразильцы, не успевшие поднять головы, уже уступали в счете, а потому пришли в ярость. Один из них сорвал с Хидекгути шорты. Венгр не стал проглатывать обиду, а выплюнул ее кудесникам прямо в лицо – отдал шикарный кросс на Сандора Кочиша, который головой отправил мяч в самый угол и сделал счет 2:0 к седьмой минуте встречи!

Поняв, что на футбольном поле сложно что-либо противопоставить венгерским волшебникам, бразильцы принялись «гасить» их грязными приемами. Нервы сдали, впрочем, и у европейцев – Ене Бузански совершил фол в своей штрафной, который зафиксировал английский рефери Артур Эллис. Бразилия сократила отставание точным ударом Джалмы Сантоса – 2:1.

Венгрия продолжила играть в своем ключе, не давая бразильцам мяч. И без Ференца Пушкаша мадьяры душили соперника, заставляли его нервничать, играть на пределе. Но в конце тайма бразильцам немного повезло – Йожеф Тот получил травму и, по сути, был вычеркнут из игры, поскольку замены в ту футбольную эпоху предусмотрены не были.

А на 60-й минуте случился эпизод, который превратил футбольный матч в боксерскую арену с толпой взбесившихся парней. Началось все с навеса Цибора в бразильскую штрафную. Кочиш, быстрее всех разобравшись в ситуации, уже было подоспел к мячу, но защитник Пиньеро, зная, что венгерской голевой машине давать мяч нельзя ни в коем случае, коснулся игрового снаряда рукой. Так, во всяком случае, посчитал судья. На поле прорвались посторонние, и это были не какие-то там обезумевшие фанаты, а бразильские журналисты, которые набросились на Эллиса и стали объяснять ему суть футбольных правил. А Михай Лантош тем временем спокойно сделал счет 3:1.

Бразильцы, помня о волне самоубийств в стране после проигранного четыре года назад финала, стали свирепеть по-настоящему. Удар отчаяния Жулиньо конвертировался в один из самых зрелищных голов чемпионатов мира – 3:2. У кудесников забрезжила надежда, и футбольное поле стало напоминать адскую сковороду. Нилтон Сантос и Йожеф Божик не выдержали первыми и набросились друг на друга, как бойцовские псы. В те времена удаления с поля были крайне редким явлением, но тут уж Эллис не мог удержаться от соблазна. Только ни Нилтон, ни Божик уходить с поля не собирались, и тогда в дело вмешалась швейцарская полиция.

Вместо футбола начался откровенный фарс. Каждый раз, когда рефери отворачивался, Джалма Сантос провоцировал Золтана Цибора жестами и плевками. На 79-й минуте Умберто пытался оторвать ноги сопернику в грубейшем подкате, которому позавидовал бы и Сергей Горлукович, в связи с чем судья оставил бразильцев вдевятером. Через минуту Кочиш поставил точку в эпическом матче – 4:2.

Но после свистка об окончании встречи команды не успокоились. Пока венгерский вратарь Дьюла Грошич исполнял кульбиты в лучших традициях Зазы Джанашия, бразилец Мауриньо подошел к Кочишу для рукопожатия, но венгр сжал кулак и выбросил его в лицо бразильца. В подтрибунном помещении вспыхнула драка стенка на стенку, в ходе которой Пушкаш ударил сифоном по голове Пиньеро, а Шебешу порезали голову, так что у тренера на лице навсегда осталось четыре шрама.

Ференц Пушкаш:
1cf1fbd3794ecf4d8936518b4f143215.jpg

Бразильские фанаты, уходившие с матча, оплевали машину Эллиса, а когда рефери лично явил себя народу, в его адрес посыпались оскорбления и намеки на ангажированность. «Грязный коммунист!» - кричали британскому судье вслед, пока он, укутавшись в плащ и сдвинув шапку на лоб, пробирался к автомобилю.

«Я думал, это будет величайший матч из всех, на которых мне доводилось работать, - вспоминал потом Эллис. – Я тогда был на вершине мира, на моем счету были великие матчи. Уж не знаю, что привело к анархии. Может быть, причины были политико-религиозные, поскольку на поле сошлись коммунисты и католики. Но, как бы то ни было, эти парни вели себя как животные. Это было отвратительно!»
ФИФА не стала реагировать на случившееся, оставив право наказывать виновников национальным футбольным ассоциациям Бразилии и Венгрии. Разумеется, никаких санкций не последовало.

Будет новый чемпион!
Совсем другим получился полуфинальный матч чемпионата мира Венгрия – Уругвай. Он был чист как слеза младенца. Его сутью был футбол, и только футбол. На арене Stade Olympique de la Pontaise команды выжали из себя все, что у них было – и даже больше.

Уругвайцы впервые согласились приехать в Европу, чтобы доказать свое превосходство над всеми. Они еще никогда не проигрывали на чемпионатах мира, дважды взяв золотые награды. На их счету была серия из одиннадцати беспроигрышных матчей, в среднем они забивали почти четыре гола за игру.

Но уругвайцам было дискомфортно и неприятно на швейцарской земле. Каждый день южноамериканцам пели песни о силе венгерских футболистов. С мрачными лицами слушали они разговоры о «Кошиче, который может забить гол, даже если на его ногах будут висеть пудовые гири», о «Хидекгути, способного отдать голевой пас, даже если ему выколоть глаза», о «Грошиче, который будет отбивать мячи, даже если будет находиться в бессознательном состоянии». О Венгрии в Швейцарии говорили столько, сколько не говорили о Бразилии в Бразилии.

В них, уругвайцах, действующих чемпионах мира, сомневались, хотя именно они разбили кудесников мяча на «Маракане» в присутствии 200 000 ревущих бразильских болельщиков. Конечно, все эти нескончаемые разговоры о силе мадьяр зарядили уругвайцев лучше любых батареек. Им было не привыкать рушить стереотипы и побеждать «непобедимых».

Одно событие, правда, сильно их подкосило. Черный вождь Обдулио Варела, который привел Уругвай к самой громкой победе на чемпионатах мира, получил травму и вынужден был пропустить полуфинал. Но одно его присутствие в команде действовало на селесте лучше любого допинга. Черный вождь знал, как зарядить уругвайских парней. Он всегда делал упор на уязвленную гордость. Надо думать, что Варела как следует прошелся по футболистам сборной Венгрии, дав понять, что не так страшны эти мадьярские черти, как их малюют. «Верим, Варела!» - сказали уругвайцы в ответ своему вождю. И дали Венгрии такой бой, что мало волшебникам не показалось.

Обдулио Варела:
a67ead4b1efd9240efb3be5f74fbf369.jpg

Хотя начиналось все традиционно – Венгрия сразу понеслась вперед как всадник без головы. И могла открывать счет уже в первой осмысленной атаке: Хидекгути вскинул руки, чтобы праздновать гол, но мяч прошел рядом с воротами. А на 12-й минуте мадьяры все-таки вышли вперед. В две классные передачи, авторами которых стали Хидекгути и Божич, мяч был доставлен Золтану Цибору, и футболист «Гонведа» пустил снаряд в дальний угол мимо Роке Масполи. Уругвайцы взвинтили темп и стали использовать оружие, которым всегда пользовались венгры – они контролировали мяч, выискивая зоны для атак. Может быть, уругвайцы не имели в составе таких виртуозов, какие были у бразильцев, но с бойцовскими качествами у них дела обстояли получше. Впрочем, натиск уругвайцев оказался малопродуктивным: венгерские защитники чаще всего прерывали «последние передачи», а кроме того, вратарь Грошич играл так подвижно, что регулярно подбирал мяч, когда он вдруг вкатывался в свободную зону.

В начале второго тайма Венгрия удвоила преимущество. Будаи навесил на Хидекгути, и тот головой установил счет 2:0 на табло. Но это был далеко не конец. В сердце одного уругвайского футболиста заиграл боевой дух чарруа - la garra charrua.

Чарруа – воинственный индейский народ, который проживал на нынешней территории уругвайцев до тех пор, пока к ним не приплыли люди из Европы, пожелавшие уничтожить невежественных туземцев. Первым к чарруа сунулся испанский конкистадор Хуан Диас де Солис. Лучше бы он не приплывал к чарруа – индейцы убили как его, так и всю экспедицию. Это европейцев, конечно, не остановило. Чарруа бились до последнего, пока в битве при Сальсипуэдесе не потерпели окончательное поражение. Слава об их воинской доблести сохранилась на века. Европейцам удалось истребить их только ценой подлости – пообещав мир, они вероломно убили всех чарруа, которые поверили, что их оставят в покое, а потому добровольно сложили оружие.

Рисунок. Чарруа:
4af9bf4bfc7328926c7632bfdad61a6d.jpg

Считается, что дух чарруа невозможно сломить, и если он есть в человеке, значит, этот человек сотрет в порошок любого. В матче с венграми нашелся футболист, в которого «вселился» дух легендарных индейцев, пусть тот, о ком идет речь, и был натурализованным аргентинцем. Форвард «Пеньяроля» Хуан Хохберг сделал так, что магия мадьяр временно перестала действовать.

На 75-й минуте он совершил слаломный проход к воротам Грошича, и никто из внезапно застывших венгров не осмелился его остановить – 2:1. Прошло еще десять минут, и Хохберг вновь прорвался к венгерским воротам, но только теперь уругвайцу на перехват выскочил Грошич – и выбил мяч у него из-под ног! Однако Хохберг вернулся к мячу, чтобы «расстрелять» пустые ворота и сделать счет равным – 2:2.

На Хохберга свалились небеса – в прямом смысле! Игроки в «небесно-голубых» футболках снесли Хохберга с ног и повалились на него, празднуя гол. А когда поднялись, на газоне лежала обмякшая фигура. Уругвайский форвард не подавал признаков жизни. Физиотерапевт Карлос Абате ринулся к пострадавшему и стал делать ему дыхание изо рта в рот, а когда и это не возымело действия, Хохбергу сделали прямой массаж сердца, которое на какое-то время остановилось. Нападающий «Пеньяроля», игравший свой первый матч на турнире, вдруг очнулся, открыл глаза и прошептал, что хочет играть дальше. Ему позволили – ну а как же, ведь чарруа никогда не сдавались на милость победителя.

Хуану Хохбергу оказывают помощь:
e5f43a51c25e524ad3514af3d9baf336.jpg

Хохберг, переживший клиническую смерть, был отнюдь не в оптимальном состоянии, но именно он едва не забил победный гол – с дальнего расстояния форвард пробил в штангу!

После эмоционального пика в уругвайской команде наступил спад, а во второй добавленной 30-минутке Кочиш с правого кросса от Будаи переиграл на «втором этаже» Сантамарию – 3:2. Он же спустя несколько минут оформил дубль, когда головой вколотил мяч в сетку. Не зря у Шандора Кочиша было прозвище Золотая голова.

Два матча, против Бразилии и Уругвая, должны были выжать из Венгрии все соки. А немцы все это время «валялись на пляже», спокойненько обыграв Югославию и Австрию с общим счетом 8:1…
И все равно никто не сомневался, кто будет чемпионом.

Немецкий взлет
Вторая мировая война привела к тому, что Германия оказалась изолированной страной, к которой мир относился с понятной враждебностью. Немцев не допустили к квалификации первенства планеты 1950 года. По сути, сборная ФРГ существовала вне международного футбола. Это был тигр, которого заперли в клетке.

Вместе с тем немцам крупно повезло с тренером – Йозефом Гербергером. Да, он не был выдающимся теоретиком, как Хуго Майсль или Густав Шебеш. Зато Fußballtrainer четко знал, что хочет от своей команды, и шел к достижению цели всеми доступными средствами – не всегда, надо сказать, легальными.

Гербергер:
148ed405d416ae8d1cd9ac2db5c85e72.jpg

До войны, в 30-е годы, у немцев уже была приличная команда. На чемпионате мира 1934 года она неожиданно обыграла в матче за бронзу невероятно сильную австрийскую Wunderteam. Гербергер принял команду после этого резонансного успеха, да еще и усилил ее австрийскими футболистами, которые достались ему в результате политического акта, известного под названием аншлюс.

Но сначала его ждал провал. На ЧМ-1938 объединенная австро-германская сборная проиграла в 1/8 финала Швейцарии. Хорошо еще, что Гербергер сохранил свой пост.

Затем началась война, и немецкий тренер делал все, чтобы лучшие футболисты страны не уходили на фронт. Но всех уберечь от мобилизации не удалось – один из лучших игроков его команды, форвард «Шальке» Адольф Урбан, в 1942 году погиб под Сталинградом.

Адольф Урбан:
4b6b89d3518dc700eaa6ff9ae1a0f0e3.jpg

После войны Гербергер постепенно выстраивал команду, которая станет чемпионом мира. Чтобы понять, кто ковал победу в Берне, достаточно рассказать о нескольких судьбах.

Капитаном сборной ФРГ был Фриц Вальтер. Однажды этот форвард уже играл с венграми матч, который, вероятно, сохранил ему жизнь. В 1945 году он служил на немецкой авиабазе, и ее захватили американцы. Советская армия, тем не менее, забрала себе пленников, которых отправили в лагеря. По дороге у пленных была «остановка» на Украине. Охранники лагеря затеяли матч с заключенными, за которым Вальтер наблюдал в качестве зрителя, но внезапно ему предложили принять в нем участие. Один из охранников, венгр по происхождению, узнал Вальтера – он видел товарищеский матч сборной Германии, который состоялся в Будапеште в 1942 году (Венгрия проиграла 3:5). На следующий день имя Фрица Вальтера исчезло из списка конвоируемых, ему позволили вернуться в родной Кайзерслаутерн, где бывший заключенный заиграл за местный одноименный клуб. С тех пор он постоянно прогрессировал, пока не стал футболистом без изъянов. Немецкий писатель Ульферт Шредер дал исчерпывающую характеристику Фрицу Вальтеру: «У него были уверенность и понимание футбола Франца Беккенбауэра; талант и блестящие идеи Гюнтера Нетцера; чувство мяча и умение создавать остроту у ворот Вольфганга Оверата, боевой дух и смелость Уве Зеелера, патриотизм и лояльность Берти Фогтса».

Фриц Вальтер:
f9e342bcebffc2413c93b1829de11295.jpg

Еще одним лидером Die Mannschaft был его брат Оттмар, который тоже воевал. Оттмар был ранен в колена, но его футбольной карьере это не помешало. После войны братья Вальтеры выступали за «Кайзерслаутерн», лучшую немецкую команду того времени, и показывали невероятную результативность – Фриц забил 380 голов в 411 матчах, а Оттмар – 336 в 321 (1,02 гола в среднем за матч).

Игроков, подобных братьям Вальтерам, которые прошли через тяжелейшие испытания, у Гербергера набралась целая команда. И пусть опыта серьезных матчей на международной арене у его подопечных почти не было, у немецкой сборной обнаружилось другое — боевой дух. Этого хватило для исторической победы в Берне.

Репетиция финала прошла еще на групповом этапе ЧМ-1954. Гербергер выставил полурезервный состав, который проиграл Magical Magyars со счетом 3:8. Ференц Пушкаш получил травму и до конца турнира не играл. Немецкий тренер, таким образом, добился двух микропобед: усыпил бдительность венгров и снизил эффективность их лидера.

Настоящее чудо
О хоккейном чуде на Олимпиаде-1980 в Лэйк-Плэсиде знает даже тот, кто совсем не интересуется игрой с шайбой. Непобедимая сборная СССР Виктора Тихонова проиграла американским студентам в финале Олимпиады (3:4), хотя за несколько дней до старта турнира разгромила «звездно-полосатых» в товарищеском матче 10:3. Это было не только спортивное, но и политическое поражение.

У того исторического события есть футбольный аналог. 4 июля 1954 года состоялся финальный матч чемпионата мира Венгрия – ФРГ, который тоже закончился невероятно. Футболисты Шебеша перед мундиалем не проигрывали 32 матча подряд, но свой главный матч в истории команда проиграла.

Все думали, что золотой матч станет для венгров, как принято говорить, легкой прогулкой. Все самые сильные команды были уже обыграны, осталось только «срезать» сборную, как будто случайно попавшую в финал.

Гербергер провел пять замен по сравнению с матчем группового этапа. На установке он только и рассказывал, как сдерживать того или иного игрока сборной Венгрии. Он бы с удовольствием просил опекать лидеров мадьярской команды по 5-6 человек, но у него просто не было столько людей. Гербергер заметно нервничал, а тут еще стало известно, что сыграет Пушкаш. Да, он выходил на поле с травмой, но даже играя на одной ноге Галопирующий майор стоил двух-трех немецких футболистов.

Началась игра с чудовищной ошибки. Немецкий защитник Вернер Либрих, растерявшись, выложил мяч прямо на бутсу Йозефу Божику, который отпасовал на Кочиша — тот решил пробить, но мяч попал в защитника и отскочил к Пушкашу. Лидеру сборной Венгрии не составило труда пробить Тони Турека с близкого расстояния — 1:0. Через две минуты Вернер Кольмайер, находясь под венгерским прессингом, катнул мяч Туреку, а тот в суматохе потерял его — Золтан Цибор расстрелял пустые ворота. Венгрия повела 2:0.

Поле, залитое дождем, становилось все менее пригодным для стиля венгерской команды. Зато немцы стали быстро приходить в себя. Они играли в революционных бутсах фирмы Adidas с вкручиваемыми шипами, которые можно было регулировать в зависимости от погоды, поэтому тяжелое поле им совсем не мешало.

Бутса, в которой играл автор решающего гола финала ЧМ-1954:
75977c76ec2bc40fed37805ea640f3c9.jpg

Выдержав паузу, аутсайдеры сами пошли в атаку. Хельмут Ран прострелил с левого фланга в штрафную венгров, где Йозеф Закариаш лишь дотронулся до мяча, который оказался у Макса Морлока, в падении поразившего цель.

Гол Морлока:
656c4ca1af3ac9e78fac2066ab9cb3a7.jpg

А уже на 18-й минуте счет сравнялся. Фриц Вальтер подал с углового в штрафную, где Хельмут Ран, дежуривший у дальней штанги, вколотил мяч в сетку.

Венгры разошлись не на шутку — Хидекгути пробил в перекладину, Кочиш сотряс штангу, были и другие верные моменты, но великолепно играл Турек. А если и он был бессилен, помогали партнеры, например, Кольмайер, который однажды вынес мяч с ленточки.

Развязка произошла на 84-й минуте — Хельмут Ран подхватил мяч после того, как его неудачно вынес венгерский защитник, продвинулся в штрафную и ударом издали поставил точку в этой встрече.

Хельмут Ран делает немцев чемпионами:
69faaa330079c210fea1254265e4983d.jpg

Magical Magyars, конечно же, пытались спастись. Капитан сборной Венгрии Пушкаш своей коронной левой послал мяч в сетку, но судья гол отменил, зафиксировав несуществующий офсайд.

Пушкаш забивает из офсайда:
5e3da486f10398ee3d757d23b7770e04.jpg


Золтан Цибор отчаянно бил в ближний угол, но Турек уже поймал невероятный кураж и совершил очередной грандиозный сейв.

Германия выиграла свой дебютный чемпионский титул.

Триумф победителей:
d99b64148cf02aa8489d039e206dab97.jpg

Фриц Вальтер с кубком мира:
47699b84739d6fc668adf203b781db83.jpg

Позже, правда, появилась информация, что немцы играли в Берне на допинге, употребляя ради побед метамфетамин первитин. Этот препарат был популярен среди немецких солдат на войне. У него есть масса побочных эффектов. После финала победителей тошнило, а работник стадиона спустя много лет признался, что видел в немецкой раздевалке шприцы. Почти каждый второй футболист золотой сборной ФРГ переболел желтухой.

Хорст Экель, возмущенный обвинениями, говорил, что командный врач во время турнира делал игрокам инъекции витамина С. Ему вторил Ханс Шеффер, который в 1964 году в своей автобиографии заявил, что врач предпочитал делать инъекции, поскольку в таком виде витамин лучше усваивается организмом.

Ходили разговоры и о предвзятом судействе. Якобы британец Уильям Линг помог ФРГ, когда не засчитал гол Пушкаша, хотя тот был забит по всем правилам. В то же время Линг готов был показать на центр поля, но лайнсмен из Уэльса настаивал, что венгр находился в положении  «вне игры». Британскому судье припоминали также незафиксированные фолы немецких игроков, когда футболисты сборной ФРГ забивали второй и третий мячи.

Как бы то ни было, Венгрия потерпела поражение, что стало для страны большим ударом. Никто не верил в то, что Magical Magyars могли проиграть честно. Ходили даже слухи, что венгерское правительство якобы продало матч в обмен на крупную партию тракторов, необходимых для развития сельского хозяйства страны.

После чемпионата мира сборная Венгрии по инерции не проигрывала еще 18 матчей кряду, а затем начался ее стремительный закат. Футболисты, которых насильно удерживали в режимной стране, стали разъезжаться по свету, особенно после революции 1956 года. Свой последний знаковый матч Золотая команда провела в Москве – 102 000 болельщиков, посетивших Центральный стадион имени Ленина, стали свидетелями лебединой песни мадьярских волшебников. Сборная СССР впервые в истории проиграла матч в Москве.

Известный ученый, автор ряда книг Андрей Марковиц в интервью The New York Times сказал, что поражение от немцев в Берне оказало колоссальное влияние на Венгрию. «Я бы сказал, что поражение подтолкнуло страну к революции, — уверен Марковиц. — Эти ребята, видит Бог, были единственной надеждой и отрадой для граждан Венгрии. Это были темные времена для мадьяр, страдавших от сталинизма. Единственной надеждой на что-то светлое была эта команда. Она была чем-то большим, чем просто великолепной футбольной сборной».

Ене Бузански, последний представитель Magical Magyars, незадолго до смерти сказал: «Всем плевать на команды, которые занимают вторые места, их просто не помнят. Но только не в нашем случае…»

Бузански в финале ЧМ-1954 (в середине):
55e02b55865efb085e89acb8fa2621a9.jpg

Революция на «Уэмбли»: как Англию научили играть в футбол

Посвящается великой команде. Возможно, лучшей в истории футбола.
Оригинал статьи: http://www.sports.ru/tribuna/blogs/heroesofsport/731578.html

Наследники Wunderteam
Финал чемпионата мира по футболу 1954 года Венгрия – ФРГ известен под названием «Чудо в Берне». Он вдохнул жизнь в команду, которая станет ведущей футбольной сборной планеты и завоюет четыре чемпионских титула. В то же время Золотой команде мадьяр был нанесен непоправимый урон.

За двадцать лет до этого знаменитого матча полуфинал чемпионата мира-1934 в Италии уничтожил великую сборную Австрии Хуго Майсля.

Австрийская сборная:
860de4f65b8b5f5a405ab05d13addc04.jpg

Эти события неразрывно связаны друг с другом. Случилось непоправимое, как если бы кувалда обрушилась на хрустальную вазу, которая была предметом гордости богатого коллекционера, а смотреть на нее доставляло такое же удовольствие, как употребление молочного шоколада или клубничного коктейля.

В 30-е годы под ногами австрийской Wunderteam, команды, которая, по словам современников, плела кружева и танцевала на поле венский вальс, были погребены лучшие сборные континента. Ее лидера, Маттиаса Синделара, называли человеком, у которого нет в лексиконе слова «невозможно». Он мог прикидываться шутом, мог притягивать к себе пять-шесть защитников, как лампа – мотыльков, жонглировать перед ними мячом, а потом убегать к воротам при помощи удивительных финтов, кружить перед вратарем, пока у того не помутнеет в глазах, и эпилогом вносить мяч в сетку.

Маттиас Синделар:
6e536738d1907f75d425bcc32af90d78.jpg

Австрийцы были новаторами. Они едва не заставили Англию пересмотреть свое отношение к тактике, они обязаны были выигрывать чемпионат мира 1934 года. Но грубоватые итальянцы на поле-огороде, в дождь, вдруг взяли и убили мечту, растоптали команду-феномен, которую в матче за бронзу, опустошенную и растерянную, добили немцы.

Итальянский божок Бенито Муссолини был доволен, а сотни тысяч болельщиков, влюбившихся в кокетливую сборную Австрии, - обескуражены. «Скуадра Адзурра» выиграла полуфинал, который был скрытым матчем за золото, а через несколько дней, впервые в истории, итальянская команда Витторио Поццо стала чемпионом мира.

Спустя много лет брутальные немцы проделали то же самое с командой-копией Wunderteam, только теперь уже в финале чемпионата мира.

У венгров был креативный тренер Густав Шебеш, который стал последователем наставника австрийской сборной Хуго Майсля. Эти два специалиста стоят особняком в истории футбола. Они не боялись творить, не боялись рушить стереотипы и экспериментировать. Они были основателями «тотального футбола», который потом позаимствуют голландцы, а после – испанцы.

Тренер сборной Венгрии Шебеш:
c9b19997a9ce22f5b044c831ad00ddff.jpg

У Шебеша был блестящий аналитический ум. И у него был свой Синделар! Галопирующий майор Ференц Пушкаш, конечно, не обладал такой незаурядной техникой, но у будущей звезды мадридского «Реала» было фантастическое голевое чутье. И левая нога, проделки которой становились ночными кошмарами для вратарей.

Синделар и Пушкаш, играя в колоссальных командах, с выдающимися партнерами, были, тем не менее, над ними, вне системы. Они являлись безоговорочными лидерами своих сборных, футбольными терминаторами, способными снести любых соперников, не моргнув глазом, со словами «Hasta la vista, baby».

Пушкаш сыграл за венгров 85 матчей и забил 84 гола. Он забивал одной левой, золотой ногой, возможно, лучшей в истории футбола.

Футбол по-венгерски
Шебеш возглавил сборную Венгрии в 1949 году – он проработает на этой должности до 1956-го. Его статистика невероятна. Быстро сколотив мощную команду, он за шесть лет проиграл только однажды!
Занимая также должность заместителя министра спорта Венгрии, Шебеш был сильно зависим от настроения властьимущих. Ему поставили глобальную задачу: придумать «социалистический футбол», который стал бы новым ориентиром и открыл глаза «тем, кто сомневается в превосходстве коммунистических идей».

Иными словами, Шебеша просили опередить время, и для этого он работал сутками напролет и постоянно размышлял о тактике. Вот почему неудивительно, что его крайне заинтересовала сборная Австрии, которая была атипична для своего времени. Однако революционной концепцией Хуго Майсля венгерский изобретатель не ограничился, внимательно изучив работу итальянского тренера Витторио Поццо. Он взял у знаменитых коллег самое лучшее. И добавил своего.

Шебеша захватила идея того, что венгерская команда должна играть в коллективный футбол. Игра в пас стала религией его сборной, но для этого нужно было, чтобы команда действовала на поле синхронно, работала как часы. Решить проблему сыгранности удалось легко – Венгрия не отпускала своих лучших игроков, они играли на родине, и Шебеш сделал базовым клубом сборной «Гонвед», при этом еще одним поставщиком игроков для Aranycsapat («Золотая команда») стал столичный МТК.

Футболисты сборной Венгрии быстро учились у Шебеша, который постоянно вел с ними диалог и прислушивался к их мнению. У венгров была подвижная, как ртуть, команда, которая не мыслила себя без мяча. Отобрать мяч у мадьяр было так же сложно, как остановить танк при помощи пистолета. Если же это вдруг происходило, переходившая в атаку команда сталкивалась с таким жестким прессингом, таким неистовым «мельтешением» гиперактивных защитников перед собой, что для доставки мяча в штрафную соперника надо было совершить нечто вроде Брусиловского прорыва.

Шебеш использовал тактическую схему 3-2-3-2 (M-U). Это была модель остроатакующая, с выдвинутыми форвардами Ференцом Пушкашем и Шандором Кошичем. Под ними располагался атакующий полузащитник Йожеф Божик. Крайние защитники Ене Бузански и Михай Лантош регулярно подключались к атакам, что было для того времени очень интересным решением.

Один из лидеров сборной Венгрии Кошич:
dee6d7dc0056f17ec072eacecc5741e3.jpg

Но главной «фишкой» Шебеша, его лучшим изобретением, стало использование «девятки», футболиста, который играл оттянутого нападающего. Им со временем стал Нандор Хинекгути.

С «девяткой» атакующая модель сборной Венгрии становилась вариативной, она могла перестраиваться в зависимости от рисунка игры соперника в обороне. Атакующая линия венгров отличалась гибкостью, могла растягиваться в причудливые узоры, и легко подтачивала любую оборону.

Философия Шебеша работала безотказно, с 1950-го венгры уже не проигрывали, напротив, они громили соперников 5:0, 6:0, и на Олимпиаду в Хельсинки-1952 отправлялись теневыми фаворитами.

Олимпийское и континентальное золото
Мир был потрясен, когда мадьяры аннигилировали в полуфинале Олимпиады бронзовых призеров ЧМ-1950 шведов 6:0. Генеральный секретарь Ассоциации футбола Англии, будущий президент ФИФА Стэнли Роуз, крепко пожимая венграм руку, с любезной улыбкой пригласил их на родину футбола: «Слушайте, вам бы приехать к нам в Лондон, сыграть с нашей сборной!». Вряд ли он мог подумать, что товарищеский матч на «Уэмбли» обернется для англичан футбольной революцией.

В финале Олимпиады венгры победили Югославию. Перед матчем коммунистический лидер мадьяр Матьяш Ракоши позвонил венгерскому тренеру и заявил, что его команда не имеет права проиграть югославам во главе с Тито, у которого не ладились отношения со Сталиным.

Команды выходили «умирать» на поле. Венгры в итоге выжили – 2:0. О них восторженно писал в газете La Prensa молодой и талантливый испанский журналист, который однажды станет спортивным функционером – Хуан Антонио Самаранч.

Теперь венгров стали называть Золотой командой, и более 400 000 благодарных соотечественников встречали Пушкаша и Ко в Будапеште – народ боготворил свою сборную.
Венгры и не думали останавливаться на олимпийском золоте. В 1953-м они одержали звонкую победу в Кубке Центральной Европы (разыгрывался с 1927 года) – прообразе чемпионата Европы.

Сборная Венгрии:
c28d6c9412b1dd01b2274f84f8af1ffc.jpg

На Олимпиаде Шебеш еще ставил на экспериментальную позицию «девятки» Петера Палоташа, но по ходу континентального турнира предпочел ему Хидекгути – так начался расцвет этого форварда в сборной Венгрии. Хидекгути чувствовал Пушкаша и Кошича с полупаса, их треугольник легко вспарывал оборону любого соперника.

В финал вышли команды, которые разыграли золото чемпионата мира-1938. На стадионе в Риме встретились Италия и Венгрия. «Скуадра Адзурра» была двукратным чемпионом мира, командой, которая с 1931 года проиграла дома только дважды (один раз Wunderteam). Итальянцы знали, что венгры уже три года не терпят поражений, но верили в успех.

Когда-то около сотни лучших венгерских специалистов отправились на Апеннинский полуостров с целью научить итальянцев играть в футбол. И на свою голову научили - в 1938-м ученики превзошли учителей в матче за мировую корону. Так хорошо в обороне, как итальянцы, не играл никто. И вот эта «неуязвимая» оборона была смыта венграми, как песочный замок цунами.

На новеньком Stadio Olimpico, в присутствии 90 000 болельщиков, венгры разгромили фаворитов 3:0 (Хидекгути – 1, Пушкаш – 2). Итальянские защитники вроде делали все, как обычно – стелились в подкатах, прессинговали, били по ногам, пытались запугать, но для венгров их словно не было.

Итальянцы написали в газетах: «Мы проиграли лучшей команде мира!». И это была правда. В тот же год чемпионы Европы съездили на «Уэмбли» и преподали урок англичанам.

Матч столетия
К британцам приехали олимпийские и континентальные чемпионы, занимавшие первое место в рейтинге ФИФА.

На Туманном Альбионе, впрочем, в то время считали, что британский футбол — единственно правильный, а ко всем командам, которые играли в другом стиле, у англичан было снисходительное отношение. На то, в общем, были основания. У себя дома Англия разбиралась со всеми соперниками — беспроигрышная серия тянулась с 1863 года. Сборная Австрии могла ее прервать, когда в 1932-м приехала на «Стэмфорд Бридж», где в упорнейшей борьбе уступила 3:4. В случае победы Wunderteam английская футбольная революция, возможно, случилась бы раньше.

Чопорные англичане следовали традициям, их игра была основана на физической подготовке, длинных передачах и умении закидывать мячи с флангов на рослых форвардов. Они играли по старомодной схеме 3-2-2-3 (W-M), с тремя нападающими и двумя инсайдами. В центре поля у англичан, таким образом, появлялась разреженная зона, акцент шел на скоростную игру — ценились, прежде всего, футболисты, способные быстро принимать решения и много перемещаться на поле. Такой футбол «бей-беги» придумал тренер лондонского «Арсенала» Герберт Чепмен, который стремился максимально насытить исполнителями две, как он считал, ключевые линии: оборону и нападение.

Английский тренер Герберт Чемпен:
75786158f9e408551d1394d8e3eacba5.jpg

Шебеш до поездки в Лондон был невысокого мнения об английских футболистах. «Альф Рэмси играет медленно, быстро устает, но хорошо работает с мячом, — писал Шебеш в своих заметках. – Он неплох на стандартах. Стэнли Мэттьюз… По технике он — лучший у англичан, но ничего особенного в его игре нет. Любит идти в дриблинг. Джэки Сьюэлл слишком коренаст и невысок. В целом, Англия играет против европейских команд точно так же, как и 20 лет назад».

Две тактические схемы: слева W-M, справа M-U:
f735543a662530b2e8ce23eaa77d2c39.jpg

Уверенность Шебеша в своей футбольной философии была столь велика, что он пообещал Ракоше победу в Англии. «Венгрия вас не разочарует!» — заявил тренер-новатор диктатору, и слово свое сдержал.
А могло ли быть иначе, когда вся страна жила этим матчем? Продавцы радиоаппаратуры нажили целое состояние, продавая приемники. В день игры венгерские улицы опустели как при пандемии – сохранились снимки с пустыми автобусами и троллейбусами, стоявшими посреди пустынных улиц.

Но и Англия ждала победы. Молодая Елизавета II только что была коронована. Британцы считали себя передовой страной, в которой начинается новая эпоха, а они, ее представители, способны быть лучшими во всем. Тем более, в футболе, игре, которую они изобрели сами.

Коронация королевы:
81ab91ef8f8a1dd6cdf23af533042616.jpg

Венгерские футболисты опасались соперника. Но напряжение улетучилось благодаря шутке Пушкаша. Встретив в подтрибунном помещении «Уэмбли» английского коротышку Эрни Тейлора, венгерский капитан поспешил в раздевалку, чтобы сказать партнерам: «Ребята, слушайте, да все будет в порядке! Видите ли, у них в команде есть парень, который меньше меня!». Ответом был дружный смех. Напряжение как рукой сняло, и футболисты выходили на подернутый туманной дымкой газон «Уэмбли», к 105 тысячам враждебно настроенных болельщиков, с улыбками и твердой уверенностью в том, что матч закончится благополучно.

Один из английских игроков, увидев Пушкаша, шепнул своим: «Вы только посмотрите на этого мелкого толстого парня! Да мы же убьем его!» После матча он повесит портрет Пушкаша в своей комнате.
«Конечно, все думали, что мы легко выиграем. Но нет, нам преподали урок, — рассказал после матча английский футболист Джэки Сьюэлл. — Правда, я не считаю, что мы были так уж плохи. Просто венгры были великолепны. Лучшая команда, которую я когда-либо видел. Было ощущение, что они вообще ни разу мяч не потеряли».

Хидегкути, игравший для англичан абсолютно непонятно, оформил хет-трик. Он был костью, о которую хозяева поля поломали все зубы. Однако Сьюэлл был очарован совсем другим игроком — Ференцем Пушкашем. Особенно англичанину запомнился третий венгерский гол, автором которого стал лидер гостей. «Как искусный тореадор он ушел от Билли Райта, после чего вогнал мяч верхом в сетку», — вспоминал Сьюэлл. О ведущем игроке сборной Венгрии он отзывался не иначе как о «волшебнике, который может делать своей левой ногой все, что угодно».

Пушкаш забивает третий гол сборной Венгрии на «Уэмбли»:
d0a14356d0f3eb57d793d0bced733649.jpg

Статистика матча говорит если не обо всем, то о многом – 35 (!) раз венгры били по воротам англичан, те ответили лишь пятью ударами. Будущий тренер сборной Англии Рон Гринвуд вспоминал: «Я шел на «Уэмбли», чтобы посмотреть на знаменитую венгерскую игру. Мои глаза озарил новый свет! Я наблюдал за командой, которая играла так, как, собственно, и должна играть любая команда. Для меня это была революция». Молодой Бобби Робсон, наблюдавший за игрой с трибун, позже с трудом подбирал слова, чтобы передать эмоции от пережитого: «Мы увидели стиль игры, который никогда не видели раньше, - вспоминал он. - До матча венгры были для нас никем. Мы не знали о Пушкаше. Такое ощущение, что к нам прибыли пришельцы с Марса. Они приехали в Англию, Англия никогда не проигрывала на «Уэмбли». Мы думали, будет 3:0, 4:0 или даже 5:0 – маленькая страна будет раздавлена английским футболом. Они звали Пушкаша Галопирующим майором, потому что он числился в армии. Как мог этот парень, служащий венгерской армии, приехать на «Уэмбли» и разделаться с нами? Но то, как они играли, совершенство их техники поразило. В считанные минуты наша расстановка WM стала чепухой». Сэр Стэнли Мэтьюз писал в автобиографии: «Вершилась футбольная история. Это был удивительный микс из контроля мяча, скоростных перемещений, эзотерического видения поля, и этот сочный футбольный коктейль стал новым стилем игры, инновационным стилем». «Попробуйте представить себе лучшую футбольную команду в мире! – говорил Сьюэлл. – Мне на ум сразу приходит сборная Венгрии. Поверьте, это лучший вариант для ваших грез». Журналист TheTimes Джоффри Грин написал на следующий день: «Несомненно, все мы, 100 тысяч человек, увидели богов».

Визит сборной Венгрии произвел в Англии фурор – от архаичной тактической схемы Чепмена решено было отказаться раз и навсегда. В 1954 году единомышленник Шебеша, венгерский тренер Мартон Буковы написал книгу: «Учитесь играть как венгры», которая стала бестселлером в Англии. «Манчестер Сити» стал одним из первых клубов Туманного Альбиона, который пытался следовать идеям Шебеша. «Девятка» команды Дон Реви стал английским Хидекгути и в 50-е очаровал британцев. Главный тренер «Тоттенхэма» Билл Николсон детально изучил сборную Венгрии и использовал ее модель игры - в результате лондонский клуб стал первой английской командой, взявшей Кубок обладателей кубков.

На следующий год после матча на «Уэмбли» англичане приехали в Венгрию, чтобы взять реванш. В стартовом составе «Трех львов» произошло 7 изменений. Национальный стадион, также собравший более 100 000 болельщиков, стал свидетелем еще большего унижения англичан – хозяева выиграли 7:1.

Никто не думал, что есть в мире сборная, способная остановить Волшебников-мадьяр на чемпионате мира в Швейцарии.
Но такая сборная нашлась. (Продолжение следует)

Как диктаторы ликвидировали лучшую сборную мира

История о том, как Муссолини и Гитлер помешали сборной Австрии выиграть чемпионат мира.
Оригинал статьи: http://www.sports.ru/tribuna/blogs/heroesofsport/668957.html

Маттиас Синделар рушил футбольные стереотипы. Der Papierene – так называли его в Австрии. Бумажный человек. Его тело было трухлявым на вид, ограниченным, хилым, казалось, он мелкая букашка на поле, которую можно раздавить бутсой. Совсем не такое представление было у современников о центральных нападающих. Игроки этого амплуа традиционно выделялись среди коллег фактурой, мощью. Огромные и прямолинейные, они должны были прорубать дорогу к воротам, сметая все на своем пути. Синделар не вписывался в эту закостенелую модель. Он двигался к воротам не танком, а при помощи танца – его финты оглушали защитников, а вовсе не носорожьи ноги, как было принято.

И даже самый умный и прогрессивный тренер того времени Хуго Майсль поначалу пренебрегал Синделаром, считая его выскочкой, позером. Он выгнал Синделара из Wunderteam, предпочтя ставить в центр нападения Йозефа Уридиля – кличка этого нападающего der Tank говорит сама за себя. Йозефа обожали на родине, он снимался в кино, выпускал пиво со своей фамилией, о нем писали книги.

Уридиль в действии:
abe6bb0450fc9baaf32f26c29dc73bdf.jpg

Но Австрия нуждалась в Синделаре. И Майсль, потерпев ряд поражений с футболистами старой закваски, начал вершить революцию с новой, молодой гвардией. Он вернул в сборную Синделара, и с этого момента началось восхождение Wunderteam. Австрийцы не просто обыгрывали своих соперников, они их уничтожали – Шотландия (5:0), Германия (6:0, 5:0), Венгрия (8:2), Швейцария (8:1) и многие другие были погребены под ногами парней Майсля. Это был футбольный марш непобедимой команды по полям Европы.

Лидером той «смерч-сборной», как ее окрестили некоторые журналисты, был Синделар. «Он стал символом австрийского футбола в период его пика: никаких мускулов, акцент на чистый интеллект, — рассказывал современник Синделара. – Техника, граничившая с виртуозностью, исключительная точность передач, неистощимый репертуар из трюков, идей. Он по-ребячески восхищался футболом, он испытывал голод, находился в бесконечном поиске неожиданных поворотов, ходов. Его футбол подхватили партнеры, впитали его в себя, а вот соперники не могли раскусить эту странноватую тактику и вечно уступали австрийской команде в скорости футбольной мысли».

Синделара окружали виртуозы – за счет одного футболиста, каким бы одаренным он ни был, невозможно громить всех вокруг. Это доказал Криштиану Роналду на чемпионате мира в Бразилии. Синделару, например, помогал забивать голы невероятный центральный хавбек Йозеф Смистик, раздававший мячи форвардам филигранными передачами, в линии нападения как раз начал раскрываться Йозеф Бицан, еще совсем молодой, но в будущем великий форвард. На левом фланге крушил оборону соперников как трухлявые деревья Йоханн Хорват, он был острой пикой, которую бросала Австрия в оппонентов, и часто она поражала самое сердце. А ворота той команды защищал Руди Хиден, один из лучших голкиперов в истории мирового футбола.

Майсль строил команду, основываясь на своих представлениях о будущем игры, но у него был достойный консультант – британец Джимми Хоган, который был гибок и советовал брать от английского футбола самое лучшее, но от генеральной линии не отказываться. Хогану самому нравился «тотальный футбол» Майсля. А Синделаром британский специалист не уставал восхищаться с того самого момента, как впервые увидел его в действии.

Синделара пытаются лишить мяча:
82fb06d75022fa63e414d514aa315908.jpg

Синделара в Австрии стали боготворить. Он был скромным в жизни, но его постоянно приглашали на съемки, интервью. По всей Австрии развешивали рекламные плакаты с изображением футболиста. Мальчишки пытались подражать Синделару и часами возились с мячом, желая копировать технику «футбольного Моцарта». Журналисты вставали в очередь на беседу с Маттиасом, а тот, скромно улыбаясь, готов был до бесконечности рассказывать им о своей неиссякаемой любви к футболу.

Чемпионат мира. Wunderteam — фаворит
Австрийская футбольная суперкоманда была фаворитом №1 на чемпионате мира в Италии. Но на мундиаль упала тяжелая тень фашистского диктатора Бенито Муссолини, который очень любил футбол, но еще больше — себя. Он видел Италию на вершине, и готов был пойти на все, лишь бы его команда стала чемпионом мира.

За несколько месяцев до старта соревнований Муссолини вызвал к себе главу итальянской федерации футбола Джорджио Ваккаро. И сказал ему, что ждет от команды победы. «Конечно, дуче! — вытянувшись по струнке, ответил футбольный чиновник. – Это может стать великолепным достижением!». Муссолини посмотрел на него мрачно и процедил сквозь зубы: «Адмирал, вы меня, кажется, не поняли. Я же сказал: «Италия должна выиграть Кубок мира!».

Бенито Муссолини:
caa871831dc8151285f8043a69046001.jpg

Для этой великой цели Муссолини позволил главному тренеру «Скуадры Адзурры» Витторио Поццо пользоваться услугами oriundi, легионеров. Так, состав итальянцев укрепил аргентинец Луис Монти, который сыграл в финале чемпионата мира 1930 года за «Альбиселесту». Также под итальянские знамена были вызваны Энрике Гуайта и Раймундо Орси, тоже аргентинцы. После чемпионата мира Гуайта вернулся в Южную Америку, не желая участвовать в итало-эфиопской войне, но это уже совсем другая история.

11 февраля 1934 года, на новеньком стадионе Benito Mussolini в Турине, на глазах у 54 тысяч болельщиков, Италия и Австрия сыграли товарищеский матч. За «Скуадру Адзурру» играли выдающиеся футболисты – Джузеппе Меацца, Ренато Чезарини, Вирджинио Розетта, Луис Монти. Но им пришлось на своей шкуре испытать силу австрийской команды – Карл Цишек разорвал итальянскую оборону в клочья, оформив хет-трик, причем к 28-й минуте счет был уже 3:0. Случился очередной эпохальный матч Wunderteam. Итальянцам удалось лишь слегка приукрасить итоговый счет(4:2), но все стали свидетелями превосходства революционных идей Майсля. Более того, у австрийцев был в тот вечер экспериментальный состав – на поле, в частности, не вышел Маттиас Синделар! А вот состав Италии оказался боевым, но команда проиграла, хотя до этого  осечек не было очень долго.

Поццо прививал «Скуадре Адзурре» жесткий, силовой футбол, команда напоминала паровой каток, что превращал соперников в лепешку. Австрийцы же исполняли на поле легкий дунайский вальс, влюбляя в себя фанатов по всему миру. Появился стильный футбольный бренд, что пришелся по душе болельщикам. Адепты футбольных идей Майсля были художниками, рисовавшими полотна уровня итальянских классиков, а футболисты Поццо выглядели на их фоне «подающими кисточки».

Таким образом, австрийская футбольная суперкоманда, по спортивным критериям, была фаворитом №1 чемпионата мира в Италии, это признавали многие эксперты того времени. За три года до мундиаля она сыграла 31 матч и забила 101 гол. Другое дело, что политическим фаворитом считалась Италия.

На итальянский мундиаль приехали лишь две южноамериканские команды, Бразилия и Аргентина, тогда как действующие чемпионы мира уругвайцы проигнорировали событие. В стороне остались и британские команды, считавшие, что их внутренние разборки куда ярче, ведь они – профессионалы, а всем остальным еще учиться и учиться.

Перед Австрией распахнули золотые ворота. Но вошла в них совсем другая команда.

Несбывшаяся мечта
Австрия шла по турнирной дистанции тяжеловато. Может, сыграла свою роль психология – когда тебя называют фаворитом, когда тебе заранее вешают на шеи золотые медали, трудно справляться с грузом ответственности. Вся Австрия жила чемпионатом мира, любовь к Wunderteam достигла апогея. Люди бредили Синделаром, Свистиком, Хорватом, австрийцы готовы были на руках нести домой чемпионов. Кроме всего прочего, команда остро нуждалась в победе – футболисты потихоньку старели, играли уже не так быстро, хотя по-прежнему в этом компоненте превосходили большинство соперников.
Уже в 1/8 финала на пути ребят Майсля линией Мажино встала Франция. «Трехцветные» открыли счет на стадионе Benito Mussolini, и австрийские кудесники неожиданно увязли в строгой, внимательной французской обороне. Мелкий пас, быстрая игра больше не работали, французы, хоть и отбивались существенную часть матча, нашли свою контригру. Но Маттиас Синделар не зря был лидером, он стал единственным игроком, сумевшим пробить в основное время французского вратаря Алексиса Типо. И уже в экстра-тайме Австрия добыла путевку в четвертьфинал – 3:2.
Никто не мог даже представить себе, что первый же гол Der Papierene станет для него и последним на чемпионатах мира.

В четвертьфинале состоялась классическая битва Австрия – Венгрия. Матчи этих команд называли старейшим национальным противостоянием на континенте после футбольной дуэли Англия – Шотландия. «Была драка, а не футбольный матч», — скажет потом Майсль, обычно скупой на громкие фразы. Йоханн Хорват и Карл Цишек сделали преимущество Австрии комфортным, после чего на поле пошли военные действия. Венгры ожесточились, стали ломать австрийцам игру, как банда подростков с битами, прорвавшихся в музей с хрупкими экспонатами. Австрия все-таки выстояла (2:1), потеряв одного из лучших своих бойцов – Йоханна Хорвата, который получил травму. Это была колоссальная потеря для Wunderteam, вне футбола оказался один из системообразующих игроков Майсля.
А Венгрия словно заразилась от австрийцев ажурным футболом. Через много лет на свет появятся волшебники — Mighty Magyars во главе с великим Ференцом Пушкашем. Эта команда будет как две капли воды похожа на Wunderteam. И мундиальные судьбы их будут практически идентичными.

Но вернемся в страну Бенито Муссолини. Соперником австрийцев по полуфиналу стали хозяева чемпионата итальянцы. На стадионе San Siro в Милане анонсировали досрочный финал. Так оно в итоге и вышло, команда, выигравшая тот матч, в итоге стала чемпионом мира.

«Скуадра Адзурра» пробилась в полуфинал с превеликим трудом. В четвертьфинале случилась самая натуральная резня: матчи Италия – Испания, проходившие под пристальным взором Муссолини, войдут в историю футбола как одни из самых беспринципных и жестоких. В первом из них игру фантастического уровня показал испанский голкипер Замора, который отбил несколько десятков ударов по воротам. Итальянцы играли подло, калечили своих соперников, били их по ногам, в результате тот же Замора, весь в синяках и ссадинах, был просто не в состоянии сыграть в повторном матче. Испанцы вынуждены были заменить семь основных игроков! Но в переигровке Италия не смогла взять существенно ослабленную испанскую сборную голыми руками. Команде Муссолини помог швейцарский судья Мерсе, который засчитал грязный гол Джузеппе Меацци, а потом дважды отобрал у Испании ее голы.

«У нас нет шансов!» — коротко заявил Майсль перед полуфиналом. Италия, обремененная фашистским режимом, не могла допустить даже мысли о проигрыше. Муссолини прекрасно понимал, что через победы в спорте можно доносить до простых людей свои фашистские лозунги, и пользовался этим, забывая о морали и этике. Говорят, он несколько раз обедал со шведским судьей Иваном Эклиндом, в том числе перед полуфиналом. И швед отработал в решающих матчах мундиаля ровно так, как хотел Муссолини – то есть, с вопиющими ошибками, допущенными в пользу итальянских футболистов!
Австрия могла обыграть Италию, в конце концов, Wunderteam была просто сильнее, но обстоятельства складывались не в пользу лучшей команды планеты. Перед полуфинальной игрой хлестал дождь, превративший поле San Siro в болото. Для австрийского стиля игры это было равнозначно смертному приговору. Итальянским «солдатам» в таких условиях играть было одно удовольствие. Тот самый Луис Монти, цепкий, жесткий хавбек, кровожадно смотрел на Синделара еще до игры. Он готов был исполнить предполагаемую роль Антонио Сальери и убить футбольного Вольфганга Моцарта. С первых минут Монти неотступно следовал по пятам Der Papierene, как ножницы за бумагой, и беспощадно бил хлипкого австрийца по ногам. Никакие финты, никакие уловки на тяжелом поле, к сожалению, не работали. И Синделар сник, а с ним сникла и вся команда. Плюс, Энрике Гуайта, уроженец Аргентины, забил гол после того, как австрийского голкипера не по правилам атаковал Джузеппе Меацца. Шведский рефери, друг Муссолини, смотрел на все это сквозь пальцы, гол засчитали, а Муссолини аплодировал стоя. Шведский судья, впрочем, на этом не остановился. Порой он принимал непосредственное участие в игровых действиях команд. Однажды Йозеф Бицан делал острую передачу на правый фланг, которую прервал… Эклинд, сделав вид, что все произошло случайно. Ну как в таких условиях можно играть и побеждать? Все-таки, в сборной Италии были собраны хорошие футболисты, их на одном превосходстве в технике пройти сложно, а тут еще набрякшее поле и ангажированный судья помешали. Вот почему Майсль, грустно смотря на журналистов, оценивал шансы своей команды на выход в финал как нулевые.

Момент, когда Италия забила Австрии:
5e651b5a0c0101330d21732468ef6172.jpg

Пропустив удар от итальянцев, Wunderteam проиграла и матч за бронзу немцам на Stadio Giorgio Ascarelli, арене, которая будет разрушена бомбами во время Второй мировой. Счет был открыт уже на первой минуте, Эрнст Ленер задал тон всему поединку. Голов Йоханна Хорвата и Карла Сесты австрийцам не хватило – 2:3. Быть может, если бы парни Майсля знали, что Австрия после этого много лет даже мечтать не будет о медалях чемпионатов мира, настрой был бы совсем другим. Но в тот раз австрийцы оступились, а Майсль пообещал создать золотую команду к чемпионату мира 1938 года.

Смерть Wunderteam
За год до нового мундиаля великий тренер Хуго Майсль умер в результате сердечного приступа, а потом случилось историческое событие – аншлюс Австрии. Адольф Гитлер, сам австриец по национальности, мечтал расширить для Германии жизненное пространство, и мечты эти поначалу сбывались. Bundesteam превратилась в акулу, жаждущую поглотить Wunderteam. Австрия, уже с новым тренером, квалифицировалась на чемпионат мира, однако сборную решили ликвидировать с целью объединения двух команд.

Гитлер попросил провести торжественный товарищеский матч сборных Австрии и Германии, который предшествовал бы их слиянию. 3 апреля 1938 года на арене Prater Stadium сборная Австрии проводила свой последний поединок в качестве независимой команды. В немецких СМИ матч окрестили громким эпитетом: Anschlussspiel. «Австрия возвращается домой, в Рейх!» — гласили кровожадные заголовки.
Большую часть матча Синделар делал из немецких футболистов клоунов. На глазах нацистских бонз он вновь танцевал дунайский вальс, создавал массу голевых моментов, но демонстративно не забивал. Планировалась, что игра завершится вничью, однако в последние двадцать минут матча Синделар вдруг отошел от сценария, снял голевое табу и забил мяч, то же самое сделал и его коллега Карл Сеста.
Распечатав немецкие ворота, Маттиас обернулся к немецкой трибуне и экстравагантно отпраздновал это событие, решив станцевать на глазах у мрачных гитлеровцев. В тот раз на поле был не Бумажный, а Железный человек. Он выразил свое отношение к ликвидации Wunderteam.

После Anschlussspiel тренер сборной Германии Зепп Хербергер заявил, что отказывается от услуг Синделара. На что тот ответил: «Ну и ладно, я слишком стар, да и колено побаливает!». Сеста был временно арестован гестаповцами, а Синделара оставили на свободе – поскольку он был кумиром в Австрии, трогать его не решились. Но Йозеф Геббельс намекнул, что Германия рассчитывает на «австрийского идола». Его пытались привлечь к выступлению на чемпионате мира-1938, на что Синделар ответил отказом.

Der Papierene продолжил вести себя неслыханно, учитывая, какие тогда были времена. Синделар финансировал антинацистскую организацию в своем родном городе. Сеста тоже в этом участвовал – его отца, социалиста, убили нацисты. Имея деньги, авторитет, возможность бежать за границу, Синделар оставался жить там, где его в любой момент могли уничтожить. Во время Хрустальной ночи к дому, где жил Маттиас, прибежали бандиты и стали бить в нем окна.

Немцы стали копаться в биографии непослушного австрийца и обнаружили, что дедушка Синделара был евреем. В Германии негодовали – как это так, Синделар, в роду которого, как выяснилось, были евреи, открестился от чести стать членом великой сборной Германии! Разве мог режим простить Синделару такое решение?

Судя по всему, ему и не простили. В другой статье я подробно рассказал, что случилось с Маттиасом в преддверии празднования 36-летия. Его нашли мертвым в венском доме – отравился газом, бытовая смерть. Совсем скоро немцы будут убивать евреев в газовых камерах, творить геноцид, уничтожать все живое. И есть мнение, что одной из первых жертв того смутного времени как раз был Маттиас Синделар – великий футболист, волею судеб так и не ставший чемпионом мира.

Альтернативная стратегия


Футбольные сборные Барбадоса и Гренады оказались лицом к лицу в квалификационном матче за Карибский Кубок 1994. Для выхода в финальную стадию Барбадос должен был выиграть эту игру с перевесом в два мяча, при любом другом исходе квалификацию проходила Гренада. При ничейном результате регламент Кубка предусматривал дополнительное время и "двойной золотой гол", который засчитывался как два.

Игра состоялась 27 января 1994 на Национальном стадионе Барбадоса. Сборная Барбадоса забила свои два мяча и двигалась к желанному результату, но всё изменилось на 83–ей минуте после ответного гола Гренады. Счет 2:1 никак не устраивал Барбадос и команда бросилась в атаку. Довольно быстро стало ясно, что забить не получится и тогда Барбадос принял неожиданное решение. На 87–ой минуте защитник Sealy и вратарь Horace Stout немного попинали мячик друг другу и... закатили его в собственные ворота.

Теперь пришла очередь Гренады для принятия альтернативной стратегии — и она была найдена незамедлительно: для победы нужно забить гол в любые ворота!

Началась очень необычная игра. Исчезло понятие "свои" и "чужие" ворота. Одна команда пыталась забить в любые ворота, а вторая защищала обе стороны. В течение следующих трех минут Барбадосу удалось отстоять все ворота в неприкосновенности, а в дополнительное время забить "золотой гол" и выиграть матч со счетом 4:2.

Видеозапись этих трех минут, увы, найти не удалось.
Правило "двойного золотого мяча" больше не использовалось никогда.